«Такой серьезный, трудолюбивый молодой человек. С самых первых шагов — никакого мальчишества, никакой детскости. И при этом по-детски пухленький, красивый — прямо картинка! Филипп любил учиться. Если что-то не получалось — твердил «до победного». На занятия приходил даже с температурой. А когда прогоняли — «уходи ты со своими микробами!» — гулял с полчаса, а потом возвращался. Пай-мальчиком я бы его не назвала. Спорил, доказывая, как и что, с его точки зрения, нужно исполнять, — у него и для эстрады, и для классики было свое видение. Разгорячившись, мог выбежать, хлопнуть дверью… С барышнями он как-то не дружил. Уже тогда поклонялся Пугачевой, знал весь ее репертуар и пел, когда можно и когда нельзя. Вокал ему давался легко. Голоса такого, чтобы «ах!», — не было. Приходилось отрабатывать каждую ноту. Как в певца, в него долго не верили. Композиторы песен ему не давали, хотя он просил, даже плакал. Поэтому пел болгарские песни. Сокурсники смотрели на него свысока. А сам Филипп в свою звезду верил. Уже тогда обожал сцену. Мог подолгу крутиться перед зеркалом в поисках внешней фактуры, отрабатывая жест. Открытки, которые он присылал мне из Болгарии, всегда подписывал «Киркоров-звезда». И в буфете, когда шел с подносом, объявлял: «Дорогу! Идет звезда Киркоров!»

Музыкальное училище Киркоров окончил с красным дипломом. Причем на госэкзамене его прослушивал именно тот человек, который несколько лет назад принимал у него студенческие экзамены в ГИТИСе. Взглянув на Филиппа, он узнал этого долговязого парня, вспомнил, как, несмотря на все старания абитуриента, он его тогда «зарубил». А Киркоров на госэкзамене пел серьезные арии — Мусоргского, Рубинштейна. Экзаменатор и говорит: «Молодой человек, на этот раз я беру вас без всяких экзаменов в наш институт». Но Филипп, видимо, вспомнив давнее унижение, пережитое им пять лет назад, от этого предложения отказался. Да и зачем ему теперь нужен был ГИТИС? Ведь он уже был «испорчен» эстрадой. Еще на первом курсе музыкального училища он дебютировал на сцене Московского театра эстрады, выступал в телевизионных передачах «Молодые — молодым», «Добро пожаловать», «Шире круг!», «Споемте, друзья», в 1987-м был приглашен солистом в Ленинградский мюзик-холл, с которым выступал и в берлинском «Фридрихштадтпаласе», и в концертных залах Чехословакии, а через год в Ялте стал дипломантом IV Всесоюзного конкурса на лучшее исполнение песен стран социалистического содружества, после чего некоторое время работал с кишиневской группой «Экоу» под руководством известного композитора Петра Теодоровича.

Были в те годы у Киркорова и оглушительные провалы. Например, в 1987 году он сделал попытку попасть на конкурс молодых исполнителей в Юрмале. Принес в Останкино свою фонограмму, ее прослушали и вынесли откровенное резюме: «Молодой человек, вы бы выбрали себе какую-нибудь другую профессию…» Это ему сказали в лицо, а за спиной он услышал куда как более хлесткие выражения типа: ну и бездарность!

В 1988 году судьба в третий раз свела Филиппа Киркорова с Аллой Пугачевой. Второй раз это произошло в 1980 году, когда Филиппу было 13 лет. Они с отцом пришли на кремлевскую елку, и в ложе дирекции мальчик разглядел Пугачеву и ее дочь Кристину. В перерыве Филипп стал уговаривать отца познакомить его с Пугачевой, на что Бедрос сначала возмутился (мол, кто такие они и кто такая Пугачева?), но затем под напором сына сдался и попросил своего приятеля Владимира Шаинского устроить им это рандеву.