— Бедняги, — говорили наши женщины, — у нас в деревнях тоже раньше так было. У Петруши, например, жену все называли Петрушиха, а детей всех петрушатами. Тут и фамилий никаких не надо. Фамилии все от имен и произошли. А у них в этом деле пока недоразвитость есть.

Дача и баня не долго использовались первыми лицами пограничного отряда. На нее вскоре наложили лапу первые лица в пограничном округе, благо этот комплекс находился практически на окраине окружного города и соответствовал уровню приема первых лиц в государстве. Рядом граница, пограничная полоса, охрана пограничников, изумительная рыбалка и красивейшая природа. Если бы на дачке была заведена книга почетных гостей, то куда там музеям с мировыми именами и с их книгами почетных гостей. В кетовую путину туда такие люди приезжали, о которых только шепотом можно было говорить, в пустой комнате, под одеялом и в одиночку.

Сейчас я практически не осведомлен об обстановке в этих местах. Почти двадцать лет прошло. Но я сомневаюсь, чтобы в этом вопросе произошли какие-то изменения. Уверен, что этот комплекс уже кто-то приватизировал.

На Дальний Восток я попал в тот период, когда советско-китайские отношения, мягко сказать, желали быть лучшими. Во времена «культурной революции» была начисто забыта песня «Русский и китаец — братья навек». В 1969 году произошли события на острове Даманский, которые унесли немало жизней китайских и русских парней. Пресса двух стран подогревала антирусские и антикитайские настроения. Граница ощетинилась укрепленными районами. Были расконсервированы оборонительные сооружения, строившиеся еще генералом Д.М.Карбышевым. Начавшаяся погранпредставительская работа изобиловала взаимными протестами и обвинениям в «агрессии».

Запомнился первый выход на встречу на китайскую территорию. Появление советских офицеров в Китае всегда воспринималось с огромным любопытством. Вполне возможно, что часть людей приходила «по приглашению» властей для воспитания чувства ненависти к противнику номер один. После отмены воинских званий в Китае на нас смотрели как на белогвардейцев.

Честно признаюсь, что я не помню ни одного лица из китайцев, встречавших нас на берегу. Потом пришло чувство привычки к ненависти, не подкрепленной ничем. Своим поведением мы старались показать, что мы не враги, а обыкновенные нормальные люди. Видели нормальное выражение людей, улыбки.

Особенно удивляло китайцев то, что советские офицеры знают китайский язык. При обращении к китайцам все бормотали: «Бу тун» (не понимаю).

Кстати, на географических картах этих районов есть много наименований типа Большая или Малая Бутунда. Когда русские картографы в давние времена спрашивали китайцев, как называется то или иное место, те отвечали: «Бу тунда» (не понимаю).

На первой же встрече с китайцами я довольно сносно перевел заявление советской стороны, но не понял ни одного слова, сказанного китайцами в ответ. Язык выучить это полдела, нужно преодолеть языковый барьер. Преодолевал его я месяца два. Потом было значительно легче общаться, когда выучишь специфические слова, относящиеся к погранпредставительской работе и лексику по речной и морской тематике.

Мой приезд в отряд, находившийся на слиянии рек Амур и Уссури, совпал со временем первого прохода китайских судов мимо г. Хабаровска.

Надо отметить, что реки Амур и Уссури сливаются возле села Казакевичево в 40 км от Хабаровска и соединяются между собой протокой Казакевичева. Это очень хорошо видно с вертолета.