Патриотизм и честность начинаются не с колхозного Кузьмича или с заводского Петровича. Они с верхов начинаются. Если воруют и там, то внизу, сложа руки, сидеть не будут. Дурной пример заразителен.

Выход на пенсию и обустройство на «гражданке» происходит у каждого по-разному. Моя история совершенно не типична для большинства офицеров, но, может быть, кто-то и почерпнет для себе что-то полезное.

Хлопоты с переездом на жилплощадь тещи, получение паспорта, военного билета занимают от силы 10–12 дней. Даже интересно обзаведение новыми документами. Через два года после получения паспорта пришла очередь на вклеивание новой фотографии. Сравнение фотографий отдает предпочтение последней.

Отсутствие постоянной напряженности, ожиданий возникновения в любой момент обстановки на границе, бессонных ночей поисков, вылетов на вертолетах, учений и проверок благотворно воздействует на организм человека. Человек выглядит моложе, спокойнее. Перестает дергаться по пустякам. Начинает чувствоваться уверенность и непринужденность в ношении цивильного костюма.

Много хлопот доставлял автобус. Входит в салон женщина, а ты уже вскакиваешь и уступаешь ей место. Пожилые женщины воспринимают это как должное. Но что делается с обыкновенными женщинами, которым еще далеко до бальзаковского возраста.

— Вам, что делать нечего?

— Вы считаете, что я уже старая?

— Что, у меня ног нет постоять?

Был бы я форме, уступленное место было бы принято с благодарностью. А тут какой-то тип старается что-то показать. С тех пор, если сажусь на сиденье, то к окну и подальше в салон, чтобы не было необходимости кому-то уступать место или просто езжу стоя.

Первый месяц после увольнения кажется просто отпуском. Затем начинается чувство какого-то беспокойства. На службу торопиться не надо. Мужская работа по дому переделана. Книги перечитаны (все книги перечитать невозможно, хотя к этому надо стремиться). Сама собой возникает мысль о трудоустройстве. Но куда? Что офицер умеет делать? Офицер умеет делать все. Именно все. Я не говорю о работе токаря, высококвалифицированного слесаря или каменщика. Кроме узких специальностей, офицер может все. И это он должен запомнить. Не должно быть никакого комплекса неполноценности. Любую должность он может легко освоить и стать специалистом своего дела.

Абсолютное большинство офицеров грамотные, добросовестные, работоспособные люди. В странах с высоким уровнем развития промышленные и финансовые круги держат на контроле процесс увольнения офицеров из армии и уже заранее готовят им должности. Но мы до этого не доросли и вряд ли когда-нибудь дорастем.

Началась моя эпопея похода по промышленным предприятиям и фирмам. Взяли меня на работу в одну фирму, которая вскоре преобразовалась в корпорацию. Звучит гордо. Должность не обозначили, оклад не положили, кабинет не выделили, средствами связи не обеспечили. Посмотрите, поработайте, а там видно будет. Поставлена задача — продать кому угодно старые рельсы, которые скупили у железнодорожников. Покрутился-повертелся и нашел покупателей из Китая. Руководитель делегации, симпатичная китаянка, надеялась установить постоянные деловые контакты с Россией. Рельсы, то есть металлом, Китаю были нужны. Провели ряд встреч, обговорили условия контракта на большую сумму, долго торговались, дрались за каждую копейку, но контракт подписали. Обмыли контракт марочным вином в кабинете президента. На следующий день мне говорят:

— Принимай в подотчет рельсы.

Что??? Я заключил контракт, а теперь должен стать кладовщиком и заниматься отпуском рельсов? Стоять. Пришел к президенту и уведомил его, что работа здесь меня не удовлетворяет. Ушел.

Здесь нужно помнить такой момент. Многие фирмы принимают работников как бы «на честное слово», посмотреть. Через месяц ему дают поворот от ворот, не заплатив ни копейки за работы.