|
Знаменитейший прокурор всех стран и народов Андрей Януарьевич Вышинский, удостоенный за свои заслуги таблички в пантеоне на Кремлевской стене, еще в те времена ввел применение в качестве абсолютного доказательства показания любых свидетелей, даже лжесвидетелей, а также собственноручно данные показания, добытые любым (читай — пытками) путем. А если кто-то заподозрит очень много человек в совершении преступных действий, то необходимо строить концентрационные лагеря для таких лиц и занимать их общественно-полезным трудом. Кто об этом задумается? Не думцы же, у них много дум про другие дела. Не до этого. Зато потом в лагерях они будут вещать, что хотели сделать и это, и то, да не вовремя были арестованы по подозрению в связях с разведкой Каймановых островов.
Презумпция невиновности была выдумана не в России. Если невиновный человек сам не будет защищаться от правоохранительных органов, то он закончит свои дни на нарах в камере, потом что на него навешают все те преступления, которые не могли раскрыть. В России всегда главенствовал принцип — «слово и дело». А после этого принцип — «доносчику первый кнут». Сначала пытали доносчика. Если не отказывался от обвинения, то принимались за обвиненного. Пытали так, что не приведи господь, следователи НКВД и ГЕСТАПО (не подпрыгивайте — одни и те же принципы работы и следствия, и задачи одни и те же) в сравнении с ними кажутся гуманистами. Пытками можно выбить все, что угодно. Если человек упорствовал, то выходило, что пытают плохо или у вражины такие худые намерения, что он в них признаться боится. Итог этих пыток один — смерть. Это уже потом из гуманных соображений придумали концлагеря. И вот эта гуманная система концлагерей в России сохранена в том виде, в каком она была при отце всех народов Сталине и его верном ученике Лаврентии Берии. Очень бы не хотелось бросать тень на органы прокуратуры, госбезопасности и внутренних дел, потому что абсолютное большинство их сотрудников — честнейшие люди, которые за копейки ежедневно рискуют своими жизнями ради спокойствия всех граждан России, но не они определяют лицо этих органов. И не они утверждают правила и принципы работы этих органов. А жаль. Плановые показатели раскрываемости и стремление к динамике роста этих показателей и из ангелов делают нечистых. Сначала человек морщится от того, что делает неправое дело, а потом привыкает (привык и Герасим к городской жизни), а потом даже находит что-то положительное в том, что он делает. И все приходит в гармонию. Гармония по одну сторону колючей проволоки и полная дисгармония по другую сторону «колючки». Диктатура может быть легко введена самым демократическим путем в самой демократической стране. Достаточно кандидату-экстремисту заручиться поддержкой финансовых кругов, пообещать народу рабочие места и социальные гарантии по старости, возрождение величия государства во всем мире, исключительности всей нации, приодеться прилично, иметь подвешенный язык (народ весь, а тем более, женская часть электората, любит в, основном, ушами) и диктатор-спаситель нации у власти. Затем в парламент проводятся сторонники демократического лидера, который, выполняя волю большинства, устанавливает контроль над всеми демократическими институтами, законодательной (представительной) и судебной властью, прессой. И можно спокойно ожидать новой мировой войны, чтобы завоевать мировое господство во имя демократии или нового порядка. В 1937 году советский народ тащился (современное звучание слова — радовался), когда репрессировали начальников. Срабатывал принцип: «начальники — все сволочи». Когда репрессировали друзей, срабатывали уже два принципа: «дыма без огня не бывает» и «наверху не дураки сидят». Когда сами подвергались репрессиям, принцип: «начальники — сволочи, дурят нашего Хозяина, он бы во всем разобрался». В то время воспитание в рабочих семьях было очень простое. |
