Вместе с «костяшками» к нам пришла и новая мода, носителей которой называли стилягами. Не очень-то дешево было одеться в брюки-дудочки, полуботинки на микропористой подошве, «широкоплечий» пиджак из грубой ткани, отрастить волосы с коком, носить рубашку с узким галстуком, желательно вязаным… Такая форма в школе не полагалась, но узенькие брюки нам делала мама, а вот со всем остальным было трудновато. Вероятно, это даже и хорошо, что поветрие стиляг пронеслось над нашими головами, не забив их тем, чем сейчас забиты головы нашей молодежи.

В 1964 году из коммуналки мы переехали в новую отдельную квартиру «хрущевского» типа с двумя смежными комнатами. На то время это было таким достижением, что хотелось плясать и каким-то другим образом проявлять свою радость.

Всей семьей мы поехали осматривать наше новое жилье. Маленькая прихожая, из нее дверь в туалет-ванную, затем зал — маленькая комнатушка, из которой выход в маленькую кухню, в смежную вторую маленькую комнатку и дверь в малюсенькую кладовую. Жильцы коммуналок знают, что такое получить и переехать в отдельную квартиру. Меня оставили в квартире ночевать — караулить — а сами уехали собирать вещи. Где-то к обеду следующего дня пришла машина с нашими пожитками, и мы переселились в новый век.

В этом же году сняли Н. Хрущева за волюнтаризм. О тех временах помнятся поджаристые пончики с повидлом за 5 копеек и кукурузные хлопья изумительного вкуса (те кукурузные хлопья, которые пытаются делать сейчас, и в подметки прежним не годятся). И очереди за хлебом, по булке хлеба в руки. Говорили, что «колхозники булками хлеба откармливают скотину, и городским хлеба не достается». Об этом и «Крокодил» писал.

Газеты в рабочих семьях выписывали мало, в основном журналы «Крестьянка», Работница», «Крокодил», «Здоровье». Очень дешевыми и популярными были красочные журналы «Китай». С детства мы знали нехороших людей типа Макнамара, Чан Кайши (по-китайски Цзян Цзиеши), Ли Сынман (не путать с советским летчиком Ли Си Цын, воевавшим в Северной Корее), Генеральных секретарей ООН У Тана и Дага Хаммаршельда, который погиб в авиакатастрофе (колонизаторы с ним посчитались, об этом даже фильм был, назывался «Комитет 18-ти»), африканских диктаторов Чомбе, Мобуту. Хороших людей — Долорес Ибаррури, Мориса Тореза, Клару Цеткин (в ее честь табачную фабрику в Ленинграде назвали. Эта фабрика по качеству соперничала с другой табачной фабрикой имени чекиста Урицкого), Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая. Не знаю, может быть, это я такой начитанный был в детстве.

В мае 1965 была учреждена медаль «XX лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Новое руководство страны, пришедшее после Н.С. Хрущева, решило заявить о себе тем, что через двадцать лет напомнило народу о величии совершенного им подвига. Это была самая массовая медаль. Как бы то ни было, но эта медаль сыграла очень большую роль в патриотическом воспитании населения. Наличие награды, пусть даже юбилейной, накладывало на человека определенные обязательства по отношению к своей стране. Это не ордена для отмывания олигархов от ответственности.

Под разговоры о празднике Победы я и спросил как-то отца:

— Пап, а у тебя был фронтовой друг? Такой, чтобы в огонь с ним и в воду?

Отец задумался, а потом сказал:

— Это только в кино так бывает. У каждого человека в любой обстановке бывает человек, с кем он делится хлебом и табаком, и с кем в атаку ходит.