Джулиана вспомнила слова Эммы, и по ее телу пробежали мурашки. Ей захотелось попросить Тарквина, чтобы он поскорее увез ее отсюда, но она сдержалась, понимая, что он не случайно выбрал такой маршрут для прогулки и ей ни в коем случае нельзя показать графу свой ужас и смятение.

Они свернули на Лонг-Акр и подъехали к церкви Святого Мартина. Граф остановил лошадей. На ступенях храма собралась стайка оборванных ребятишек. Несколько пожилых женщин прохаживались среди них, внимательно осматривая каждого со всех сторон, в особенности девочек. Некоторых они отпускали взмахом руки, другим велели встать в сторонке.

— Что они делают? — не удержалась от вопроса Джулиана.

— Они отбирают детей к себе на работу… кое-кого на продажу, — небрежно ответил ее спутник. — Содержательницы борделей предпочитают иметь в своем распоряжении маленьких девочек и мальчиков на тот случай, если кто-нибудь из клиентов склонен получать от жизни нетрадиционные удовольствия.

Джулиана взволнованно перебирала складки юбки и глядела прямо перед собой, не в силах вынести этого зрелиша.

— Если этих детей наймут, они смогут зарабатывать себе на еду и несколько шиллингов в неделю наличными, — тем же бесстрастным тоном продолжал граф. — Разумеется, их хозяева будут класть в свой карман несравнимо большую сумму.

— Ужасно интересно, ваша светлость! — Джулиана наконец поняла, с какой целью была предпринята столь необычная экскурсия. Несомненно, граф Редмайн решил показать ей, как живут в Лондоне люди, не имеющие средств к существованию и покровительства.

Тарквин повернул к Стрэнду. В то время как они проезжали парк Святого Джеймса и Пиккадилли, он развлекал ее легкой, но содержательной болтовней, из которой Джулиана почерпнула много нового о Лондоне. Она увидела столичную жизнь с совершенно иной стороны: модные магазины, шикарные экипажи, элегантные молодые люди, беспечно фланирующие по бульварам, знатные дамы с маленькими собачонками на руках, приветствующие знакомых возгласами искренней радости, поцелуями и реверансами. Дам, как правило, сопровождали величественного вида лакеи или юные пажи, готовые незамедлительно выполнить любое приказание своей госпожи.

Джулиана понемногу приходила в себя. В этой части города улицы были шире и чище, запахи сточных канав не такими резкими, высокие и красивые дома сияли вымытыми окнами, начищенными ступенями лестниц, медными дверными молотками. Именно таким представляла себе город Джулиана, живя в захудалом поместье опекуна в графстве Хэмпшир: роскошным и потрясающе красивым, полным беспечных, нарядных людей.

Граф остановил экипаж у особняка на Албермарль-стрит. Парадная дверь тотчас открылась, и по лестнице сбежал вниз тот самый кучер, которого граф отпустил домой. Тарквин вышел из экипажа и подал Джулиане руку.

— Тебе нужно немного отдохнуть, — сказал он заботливо.

— А что это за место?

— Мой дом. Он в полнейшем твоем распоряжении. — В мягком голосе Тарквина зазвучала решимость.

Джулиана оглянулась на кучера, который с невозмутимым видом стоял поодаль. Что ей делать?

Она приняла помощь графа и вышла из экипажа.

— Послушная девочка, — одобрительно улыбнулся Тарквин, и ей захотелось ударить его. Но она лишь вырвала руку из его ладони и смело направилась к двери, предоставляя ему возможность следовать за ней.

Лакей низко поклонился, пропуская ее в отделанную мраморной плиткой прихожую. Джулиана тут же позабыла свои гнев и раздражение, восхищенно разглядывая лепной потолок, массивные канделябры, темную с позолотой мебель. Дом ее опекуна, где она выросла, без сомнения, был достойным дворянина жилищем, но то, что она увидела теперь, потрясло ее до глубины души.

— Принесите прохладительные напитки в малую гостиную, — кинул граф через плечо и, обняв Джулиану за талию, повел ее к лестнице.