— Как же хорошо попасть в дом без колес, — сказала Люсинда.

— Да, кемпинги мое любимое место для отдыха, — ответила Диана.

— Длиии, — прошелестела Джулия.

Эми привалилась рядом с ней на полу и смотрела на огонь.

— Что молчишь, мисс Брукс? — спросила Люсинда, потыкав Эми пальцем ноги.

— Джулия не похожа на себя, — сказала Эми.

— Она поправляется после припадка, — объяснила Диана. — Пару дней она побудет немножко вялой, но это нормально.

— А, — сказала Эми, но было видно, что слова Дианы ни капли не успокоили ее.

Люсинда промолчала, но мысленно согласилась с Эми. Джулия выглядела так, словно ее лишили частички жизни. Ее глаза теперь не сияли, а звук голоса напоминал тихий шепот. Здоровье у Джулии всегда ухудшалось небольшими шажками. В возрасте одного года она могла поднимать маленькие игрушки. Но когда ей исполнилось два, она начала терять эту способность.

Игрушки уже не интересовали ее. Надежды на то, что ее лепетание превратится в слова, постепенно обращались в пыль. Она проваливалась в собственный мир, и ничто не могло помочь Диане вытащить ее обратно. Люди советовали Диане чаще стимулировать мыслительные процессы дочери: читать ей сказки, учить ее играть с кубиками, брать ее мизинчик и тянуть за него, чтобы она отвечала ей тем же.

— Неужели они считают, что я ничего не знаю? — рыдала Диана. — Неужели они думают, что я не читала книг по воспитанию детей и не хочу быть хорошей матерью?

— Ты чудесная мать, — говорила ей Люсинда, но Диана все равно захлебывалась слезами. Она словно верила, что подвела Джулию еще до рождения — наделив ее плохими генами и не удержав ее отца.

— Гааа, — сказала Джулия.

— Привет, милашка, — сказала Люсинда. — Тебе уже лучше? Как отдохнула?

— Баа, — запыхтела Джулия.

— Когда она говорит «Баа», это означает «Бабуля», — сказала Эми.

— Я так и думала, — сказала Люсинда.

— Интересно, сколько из наших замков уцелело? — сказала Эми. — Ведь мы построили их достаточно высоко и подальше от волн, да?

— Волны смывают все песчаные замки, — ответила Люсинда. — Похоже, в этом и заключается смысл их существования на этой земле.

— Ну, может быть, и не все, — сказала Диана, уткнувшись носом в грудку Джулии.

Эми поглядывала на Джулию, но теперь ее внимание привлекла Диана и то, как она играла со своим ребенком. Люсинда, в свою очередь, наблюдала за Эми, не сводившей глаз с матери с дочкой, и размышляла о том, какие же мысли посещали ее хорошенькую головку. После того времени, что они провели вдвоем, Люсинда не сомневалась — Эми была впечатлительной, полной сочувствия, умной девочкой, которая имела богатое воображение. Люсинда собиралась убедить ее принять участие в конкурсе на короткий рассказ, который библиотека проводила в начале ноября.

— О чем задумались, касатики? — спросила Люсинда.

— Я? — сказала Диана. — Я думала о том, что не могу дождаться, когда проявят пленки. Что нет места милее собственного дома. И о том, что наша Джулия просто красавица.

— Мааа, — пробормотала Джулия.

— Срок в девяносто дней истек, — сказала Эми. — Вот о чем я думаю. И я могу вернуться домой. Но мне одновременно и хочется и нет.

— Я испытываю то же самое по отношению к тебе, — сказала Диана, обняв Эми.