Бадди был приятелем ее мамы уже довольно долгое время. Во всей вселенной наверняка не нашлось бы более сбивающей с толку загадки. Как женщина могла любить такого человека? Пока за окном мелькали деревья, Эми закрыла глаза, мечтая, чтобы дельфины научили ее житейской мудрости, дабы с ней никогда не произошло ничего подобного.

— О чем задумалась? — спросила Люсинда.

— Хочу быть дельфином, — сказала Эми.

— Или петь, как они…

— Нет, — возразила Эми. — Хочу быть настоящим дельфином. Вместе с Джулией. Мы стали бы плавать на просторе, играть с волнами и отправились бы на поиски наших отцов.

— Ох, дорогая, — проговорила Люсинда.

— Они оба в море, — сказала Эми. — Мой на дне, а ее на катере. А я так сильно люблю своего папу, Люсинда. Я хочу, чтобы мама вспомнила…

— Что вспомнила?

— Его любовь, — ответила Эми. — Когда мы жили втроем. Когда все было хорошо.

— Иногда вспоминать хорошее, — сказала Люсинда, — может быть очень больно.

Эми сползла с сиденья, вытащила из шкафчика засушенные яблочки, потом снова умостилась рядом с Люсиндой.

— Какой толк от счастливых воспоминаний, — спросила Эми, держа в руках маленькие коричневые яблочки, — если они нас так расстраивают, что мы даже не хотим о них думать?

— Когда умер Эммет, — сказала Люсинда, — мне потребовался целый год, чтобы заставить себя взглянуть на его фотографию.

— Но теперь-то ты на нее смотришь? — спросила Эми.

— Постоянно, — ответила Люсинда.

Эми поглядела на яблоки. У них дома не было фотоснимков ее отца. Но она хранила свой, припрятав его в ящике письменного стола. В дельфиньих трелях одни морские обитатели задорно чирикали, а другие плакали на заднем фоне. Эми силилась понять, как они могли быть счастливы и печальны одновременно. По-видимому, ключом к этой тайне служили слова Люсинды, вот только если бы Эми удалось разгадать ее.

Глава 20

Сами по себе припадки не представляли серьезной опасности, в отличие от их первопричин. Состояние Джулии нормализовалось, и ее отпустили домой. Постепенно, все энергичнее размахивая руками, она становилась бодрее. Диана испытала ни с чем не сравнимое облегчение. Она далеко не в первый раз проходила через это: Джулия попадала в больницу, а Диану начинали мучить паника и страхи, от которых она уже и не надеялась оправиться.

Алан повез их обратно в Галл-Пойнт. Выезжая из-за поворота, Диана надеялась увидеть припаркованный у бордюра «виннебаго».

— Вчера мама звонила из Хаверхилла, — сказала она. — Они могут добраться сюда в любой момент. Не могу поверить, что оставила их там совсем одних.

— Я уверен, Эми справилась с обязанностями второго пилота, — ответил Алан.

— Мне следовало знать, что это всего лишь припадок, — сказала Диана, посмотрев назад, на Джулию. — Мне нужно было сохранять спокойствие, зная, что он скоро пройдет.

— Знаешь, о чем я мечтаю? — спросил Алан, скользя по ней взглядом. — Чтобы до тебя наконец-то дошло, что ты хорошая мать.