— Слышали? Джулия говорит, что я выиграю.

— А вот что я тебе скажу, — объявила Люсинда, глядя на двух девочек и думая о той поре, когда Диана была в их возрасте. — Победишь ты или нет, я покупаю билеты на «Щелкунчика».

— Балет «Щелкунчик»? — спросила Эми. — Тот, что показывают по телевизору каждое Рождество? Ты это имела в виду?

— Мама возила меня, — сказала Диана. Она выглядела утомленной — то ли на нее так действовал стресс, то ли безуспешные попытки удержать пальцы дочери. — Это было бесподобно и незабываемо.

— И теперь настал твой черед свозить на «Щелкунчика» Эми, — сказала Люсинда.

Глава 25

У Джулии случился еще один приступ. На этот раз все произошло холодной ноябрьской ночью, и Диана услышала, как она заколошматила в стенку, словно какой-то зверек пытавшийся вырваться из клетки. Влетев в комнату, она схватила Джулию и попыталась взять ее за руки, чтобы она перестала бить себя ими по голове. Удерживая ребенка, она с ужасом улавливала страшные, харкающие звуки, вырывавшиеся изо рта Джулии.

— Диана, что случилось? — в комнату вошла Люсинда.

— Вызывай 911, — с трудом произнесла Диана. — Позвони Алану.

Ее мать как ветром сдуло. Диана осталась наедине с Джулией. У девочки были блокированы дыхательные пути. Она не могла дышать. Что, если она проглотила язык? Или подавилась предметом, оставленным в ее постели? Джулия постепенно синела.

Запаниковав, Диана заметалась вокруг нее. Джулия продолжала дергаться. Диана попробовала легонько пошлепать ее по спине. Что-то хрустнуло, как если бы она сломала кость. Но припадок никак не отступал. Диана решила перевернуть ее лицом вниз. Она обезумела и отчаянно пыталась расслышать вой сирен. Сколько времени прошло с момента звонка Люсинды? Обняв дочку — конечности Джулии сучили ей по лицу и коленям, — Диана направилась к лестнице.

Диана лихорадочно соображала: помощь была внизу. Там находилась ее мать, и «скорая» вот-вот должна была приехать. Пока Диана боролась с Джулией, у нее вновь разболелась спина. Она ощутила спазм в пояснице, но проигнорировала его. Джулии требовался воздух. Они могли бы сделать экстренную трахеотомию. Или ничего не сделать… Уняв всхлип, Диана остановилась, прислонившись к перилам. Они могли бы отпустить Джулию из этого мира, и все бы закончилось. Все ее мучения…

— Нет, — сказала Диана, отринув эту подлую мысль. Она собралась с силами и двинулась дальше вниз по лестнице. — Джулия, не смей оставлять меня.

Скорая стояла на подъездной дорожке. Помощь подоспела вовремя. По телефону Люсинда сообщила, что у Джулии был приступ, поэтому бригада парамедиков прибыла во всеоружии. Один укол диазепама, и судороги прекратились. Они прочистили ее дыхательные пути: она прикусила язык и давилась собственной кровью. Диана ни на секунду не выпускала ладошки Джулии из своих рук. Она заставила себя забыть об эмоциях и сконцентрировалась на глазах дочери. Они были закрыты, но Диана чувствовала их сердцем. Она видела, как эти огромные, голубые очи искали лицо своей матери.

— Я люблю тебя, — прошептала Диана, нагнувшись к Джулии, когда ее вынесли на улицу. — Люблю, люблю.

В больнице их встретил Алан. Он убедился, что с Дианой все в порядке, оставил ее в приемном покое, а затем прошел в смотровую комнату, чтобы взглянуть на Джулию. Из ее руки, носа и горла торчали трубки. Ее лицо скрывала кислородная маска.

— Когда ее привезли, она дышала самостоятельно, — сказал дежурный врач. — Сейчас уже нет.

Алан кивнул.