Совладав с первыми коликами, появившимися после того, как она увидела Алана и подумала о плохих новостях, Диана расслабилась. Их взгляды встретились, и короткое мгновение они смотрели друг на друга. Диана отметила про себя открытое выражение его глаз, морщинки от улыбки, которую обожали все матери Хоторна, и настолько мысль о том, что ей нельзя подпускать его к себе, затуманила ее мозг, что она забыла открыть сетчатую дверь.

— Как дела? — спросил он, входя в ее мастерскую.

— Спасибо, отлично. Все в порядке? — спросила она.

— Да, в полном, — ответил он, осматриваясь так, будто впервые попал сюда. Он часто приезжал к Джулии по срочным вызовам, но почти всегда проводил осмотр непосредственно в доме.

— Ты ведь уже бывал здесь, разве нет? — спросила она.

— Обычно это место напоминало баррикады, — сказал он.

Она вскинула бровь, но увидела, что он неловко улыбался.

— Вы с ним родственники, — сказала Эми. — Он говорил мне.

— Дальние, — ответила Диана.

— Я дядя ее дочери, — объяснил Алан с той мягкостью в голосе, которую даже Диана не могла не услышать. Он был добрым со всеми детьми — никто не стал бы отрицать факт наличия у него дара общаться с ними.

Почему человек, так сильно отличавшийся от Тима, каким-то непостижимым образом напоминал о нем Диане? Алан был умником, Тим — задирой. Алан носил вылинявшие синие футболки, старые джинсы и походные ботинки. Очки сползали у него с носа, и Диане приходилось бороться с желанием задвинуть их обратно. Тим был домашним «анфан террибль», а Алан ученым. Но они оба были высокими, стройными, с легкой, изящной походкой. При виде Алана Диана всегда отстранялась, словно перед ней стоял Тим.

— Дииии, — оживившись, сказала Джулия. — Дииии!

— Ой! — испуганно вскрикнула Эми, увидев Джулию, и отшатнулась.

Желудок Дианы налился свинцом. Когда кто-нибудь впервые встречался с Джулией, у Дианы пробуждались все ее материнские инстинкты. Если люди расстраивались, выражали неприязнь или отвращение, Диана находила предлог, чтобы как можно быстрее их выпроводить. Она думала, что Алан предупредил свою спутницу, но, по-видимому, он совсем забыл об этом.

— А кто… — сказала Эми.

— Моя дочь, — спокойно ответила Диана.

— Ее зовут Джулия, — сказал Алан. — На днях ты спрашивала меня про нее.

— Я видела ее медкарту! — сказала Эми. Широко раскрыв полные изумления глаза, она осторожно шагнула к Джулии.

У Дианы заболели плечи. Она обхватила себя руками. Девочка казалась такой испуганной, а теперь на ее лице появилось выражение нездоровой зачарованности. Диана вскипела от гнева и решительно двинулась вперед, чтобы не подпустить Эми к дочке.

— Ты показывал ей историю болезни Джулии? — разъярившись, спросила Диана.

Алан просто помотал головой, будто на эту тему и не стоило объясняться.

— Это мастерская Дианы, — сказал Алан.

— Где вы строите игрушечные домики? — спросила Эми.

— Да.

— Хм, — сказала Эми. Она мельком глянула на Джулию и затем быстро отвернулась. Маленькая девочка ее заинтриговала. Ей хотелось получше рассмотреть ее, но она была достаточно воспитанна, чтобы этого не делать. Пока Алан болтал с Джулией, Диана, пытаясь отвлечь Эми, показала ей незавершенный домик.

— В этой части я наклеиваю обои, — сказала Диана, ощущая себя птицей-наседкой, уводящей опасное животное от своего гнезда.