Завершив вчера сборку миниатюрного викторианского особняка, Диана приступила к планировке дома в стиле греческого возрождения, который должен был стать подарком в седьмой день рождения маленькой девочки из Олд-Лайма. Для этого заказа требовалось построить портик и правильно расположить ряд ионических колонн. Пока Джулия дремала, Эми сидела на высоком стуле, наблюдая за работой Дианы. Стелла, все еще не доверяя новой знакомой семейства, забралась на полку в корзину из ивовых прутьев и оттуда поглядывала вниз.

— Почему я не нравлюсь Стелле? — спросила Эми. — Обычно кошки себя так не ведут.

— Наша Стелла — это белка, — ответила Диана.

— Нет, правда, почему я ей не нравлюсь?

— Нравишься. Просто она очень пуглива, — сказала Диана, отмеряя расстояние между колоннами. — Ее мать загрызли лисы в тот самый день, когда она родилась, и ее вырастила белка, жившая в каменной стене позади дома.

— Бедняжка! — сказала Эми, рассматривая серо-полосатую кошку с коричневатым подшерстком. — Она и на самом деле похожа на белку… Как вы узнали?

— Я нашла трупик ее матери. И еще я заметила, что в стене время от времени появлялся крохотный котенок. Через пару недель, когда она стала слишком большой, белка отказалась ее кормить и выкинула из своего жилища. Возможно, она думала, что ее детенышам угрожала опасность…

— Кошки охотятся на белок, — сказала Эми. — Это их добыча.

— Да, но она была еще очень маленькая. Мне приходилось поить ее теплым молоком из бутылочки для кукол. Она весила совсем ничего и помещалась у меня на ладони.

— Наверное, она была такой миленькой, — тихо сказала Эми.

— И дикой к тому же. По ночам она исследовала дом. Однажды к нам каким-то образом попала летучая мышь, и она гонялась за ней до самого рассвета. Если приходили люди, она пряталась так тщательно, что иногда я тратила весь день на ее поиски.

— А где она пряталась?

— В моем шкафу с одеждой, под моим одеялом — она распластывалась до такой степени, что на поверхности кровати не оставалось даже бугорка — в дымоходе и на полках.

— И сейчас она снова там, притаилась в корзинке, — сказала Эми, откинув голову назад. Стелла по-прежнему следила за ними своими редкого бирюзового оттенка глазами.

— Понимаешь, дело вовсе не в тебе, — сказала Диана.

— Я-то думала, что она ко мне привыкнет, — сказала Эми. — Ведь скоро будет месяц, как я прихожу к вам.

— Она и не мяукает, а чирикает, словно настоящая белка. По утрам она пищит. Иногда я называю ее Пискуньей. Просто она очень необычная кошка, — Диану тошнило от мысли о том, что кто-то мог жалеть их и считать отверженными, брошенными, нелюбимыми. Включая Эми. Теперь она бывала у них каждый день — сидела с Джулией и часами напролет разговаривала с Дианой. Пока Эми с любопытством глазела на Стеллу, она выглядела такой хрупкой и неряшливой, словно потерявшийся оборвыш.

— Вы кормили дикую кошку из бутылочки… — повернувшись к Диане, сказала Эми. В ее глазах горела боль. — Обычные люди не стали бы этим заниматься.

— Ты бы тоже стала, — ответила Диана.

— Откуда вы знаете? — спросила Эми.

— Я вижу, с какой заботой ты относишься к Джулии.

Прокашлявшись, Диана начала издавать звуки Стеллы, подражая белке.

— Ек-ек. Ек-ек.

Кошка навострила уши. Джулия проснулась, ее взгляд медленно проплыл к укромному месту, где затаилась Стелла.