- Улетел, - тихо ответил Ринальдо.

В кармане его, рядом с первыми двумя, лежала третья шифровка из центра. Она жгла кожу груди, Ринальдо постоянно чувствовал ее, ни на миг не в силах забыть.

- Счастливые... - вздохнула Чари. Встрепенулась. - Вы с нами поужинаете?

- Разумеется... Если не стесню. Приплясывая, Чари двинулась к крыльцу.

- Этакий домина на двоих... Каждый гость на вес... я уж даже не знаю чего. Горючего для гиперсветовых кораблей, вот чего. Маме-то никто не нужен, а я... она так хочет, чтобы я всегда при ней была. Наверно, и есть без меня не стала. А вы со мной разделите трапезу, а? - важно сказала она. - Окажете честь бедной девушке, живущей в сладком для ее матери уединении... а? - Она просительно взглянула на Ринальдо сквозь длинную, вороньи блестящую челку, опять свесившуюся на глаза. Глаза, огромные, черные, яркие, как сливины, - отцовские глаза...

- Окажу, - сказал Ринальдо, а потом спохватился: - Почту за счастье.

Она легко, как рысь, вспрыгнула на крыльцо, минуя все четыре ступеньки, и чуть влажное плечо ее пронеслось мимо лица Ринальдо - круглое и коричневое, с выпирающими ключицами, блестящее от влаги. Ринальдо улыбнулся половиной рта и на миг прикрыл глаза. Плечи от матери.

- Ма-ам! - звонко крикнула Чари и ударом ноги распахнула дощатую дверь. Изнутри густо пахнуло дачей - сеном и стряпней. - Ма-ам! Тут к тебе! Ужинать пришли!

Ринальдо осторожно двинулся вслед за девушкой. Она залихватски раскачивала бедрами, стараясь казаться взрослее. Она отдыхала, она развлекалась.

- Не споткнитесь, тут доска из пола оттопырилась, - предупредила Чари, и тут же Ринальдо споткнулся и затопал как слон, стараясь сохранить равновесие. Чари небрежно поддержала его.

- Я же предупреждала! - укоризненно сказала она.

Рука ее была прохладной, тонкой, но крепкой и жилистой. Отцовская рука. Она открыла еще какую-то дверь - на этот раз на себя, изящно потянув мизинцем и безымянным, - и стало светло.

- Я уже изголодалась тут без тебя, - сказала Айрис, поднимая голову. И подняла. И перестала говорить, и провела ладонью по задрожавшим губам.

- Здравствуй, - сказал Ринальдо и поспешно подал ей руку - он очень боялся, что она захочет чмокнуть его в щеку. Раньше она со всеми здоровалась и прощалась так. Она секунду помедлила, а потом ответила на рукопожатие и произнесла:

- Здравствуй, Ринальдо... - глотнула. - Ты давно здесь не был. Садись.

- Давно. Всё, знаешь ли, недосуг...

- Вас можно поздравить? - спросила она. - Чари, девочка, закажи нам что-нибудь на свой вкус...

Она сильно изменилась, подумал Ринальдо, садясь. Нервы расслабились в глуши. Раньше она ни за что не обнаружила бы волнения... Да раньше она и не стала бы волноваться. Подумаешь...

- С чем поздравить? - спросил Ринальдо, жадно рассматривая ее лицо. Она настолько изменилась, что смутилась, отвела взгляд, оправила воротник, подняла его, чтобы не видны были плечи. Чари стояла сзади и наблюдала, не дыша.

- Ну как же, - произнесла Айрис. - Дело запущено. Третий корабль пошел.

- А, - сказал Ринальдо, - ты об этом... - На стене висело стереофото молодого Чанаргвана, времен Школы. Ослепительная улыбка, блестящий комбинезон в обтяжку, в руках - охапка полевых цветов, на заднем плане - небо с кучевыми облачками. - Да, мы не зря потрудились. Теперь можем позволить себе ежедневные старты, а в будущем - до трех-четырех стартов в день.

- Я поздравляю, - сказала Айрис. - Чан тебе здорово мешает?

- Нет, что ты... Я привык.

- Чари, я же просила сделать нам ужин.

- А... А что вы любите? - нерешительно спросила Чари из-за спины Ринальдо. Ринальдо всем корпусом повернулся к ней.

- Я всеядный.

- А больше-больше всего?

- Да как сказать... - он покосился на Айрис. Он забыл, что он любит. Ему некогда было колдовать над меню.