Доски с глухом хлопком повалились на пол. В беловато-голубом свете фонаря Гарик увидел полоски соломы, кожаные ремни – и мертвые глаза, уставившиеся прямо на него.

Глава 8

То, что Гарик опять влез в какую-то мутную историю, Николая Форсова не возмущало, да что там – не удивляло даже. То, как бодро его ученик это сделал, лишь свидетельствовало о том, что Гарик постепенно приходит в себя. Что же до опасности… Любая ситуация, из которой он выбрался живым и не покалеченным, может считаться разрешившейся удачно.

– Короче, не склад, а морг! – рассказывал Гарик, наматывая круги по кабинету.

Кому-то показалось бы, что его не отпускает нервное напряжение – еще бы, после такого испуга! Но Форсов давно уже заметил, что организм его ученика попросту вырабатывает больше энергии, чем требуется одному человеку.

– Документов там точно нет? – спросил Николай.

– Ну, я не нашел. Да это было бы и разумно: хранить все бумажки в другом месте. Чтобы, если всю эту зоологическую некрофилию накроют, уважаемые партнеры могли бы кивать друг на друга и ни в чем не признаваться. Мол, это он притащил, я просто рядом стоял, чайники продавал!

– На какую сумму, по-твоему, потянет вся партия?

Гарик наконец перестал протирать колею в ковре, остановился, задумавшись.

– На много… Если только зверье брать во внимание, лямов пять будет. Если с начинкой – раза в четыре больше.

Они уже выяснили, что склад, в который пробрался Гарик, принадлежит семейству Мельниковых вполне законно. Группа компаний «Милл» использовала его и несколько таких же, чтобы хранить продукцию собственных торговых точек и сдавать другим фирмам. Все это происходило легально, у полиции никогда не было к ним вопросов.

Хотя это не подтверждение честности, лишь показатель того, что Мельниковы раньше не попадались. То, что нашел Гарик, законным быть точно не могло: он обнаружил на складе партию чучел и мехов животных, которых не только в России, а в большинстве стран нельзя убивать и продавать.

Так что это было прямым указанием на контрабанду, и кто-то другой счел бы, что только животных на складе и прятали. Но пытливый ум Гарика не терпел неопределенности, и профайлер полез внутрь чучел.

– Как именно ты проверил, что у них внутри? – уточнил у него Форсов.

– Какая, в сущности, разница? – беззаботно отмахнулся Гарик. – Я в детстве любил шоколадные яйца с игрушкой внутри, с тех пор я могу определить, что где спрятано, если просто потрясу тайник.

Чучела действительно оказались непростыми: в них скрывалась техника, продажа которой в стране тоже официально приостановилась. Но техника исключительно бытового назначения – смартфоны, компьютеры, умные часы. Ничего секретного и уж тем более военного.

Вывод напрашивался сам собой: тот, кто притащил это на склад, был контрабандистом широкого профиля. Он явно знал тайные пути доставки в страну, у него были свои люди на таможне. Навыки таких преступников были востребованы всегда, теперь же они обрели особое значение.

Благодаря Гарику они даже знали, кто за этим стоит. Если бы профайлер просто пробрался на склад, такой информации он бы не получил: хозяин контрабанды действительно подстраховался, нигде не засветив свое имя. Но ведь и Гарик там не случайно оказался! Он следил за Артемом Мельниковым, ну а хозяин склада не стал бы туда соваться просто для того, чтобы побродить среди товаров или лично что-нибудь разгрузить.