Нет, декорации изначально были спроектированы и построены таким образом, чтобы Алексей Прокопов обязательно погиб на месте взрыва. Выводов тут получалось много – и все на редкость неприятные.

Это не одиночная диверсия какого-то психа.

Это грамотно спланированная, очень дорогая операция.

Никто не брал на себя ответственность, никто не связывал ее с определенными идеями, следовательно, ее мотивом стала корысть: кто-то получил от взрыва выгоду, даже если это не очевидно… Да это и не должно быть очевидно, в том и суть!

А главное, если за взрывом стоит не Прокопов, если организатор и исполнитель все еще живы, трагедия может в любой момент повториться.

⁂

В том, что Форсов заберет у него задание и вернет под непосредственный контроль, Гарик даже не сомневался. Вопрос был лишь в том, как именно это произойдет, и ставку младший профайлер делал на выговор с пристрастием. Однако Форсов поступил иначе: он просто дал ему новое задание.

– Ты оболтус и напрочь лишен инстинкта самосохранения, – мрачно объявил наставник. – Ты настолько незрелый, что при общении с тобой даже детсадовцы научатся закатывать глаза.

– Мы можем уже перейти к той части, которая после «но»? – попросил Гарик.

– Но сейчас наметилось кое-что важное. Дело, при котором нужно не только думать, но и много бегать. Ты для этого приспособлен лучше, чем я, вот и прояви себя.

Темы того, что случилось в клубе, Форсов так и не коснулся. Гарик подозревал, что это не отмена приговора, а отсрочка, но сам возвращаться к происшествию точно не собирался. Да и задание оказалось действительно серьезным – хотя изначально не было оснований подозревать, будто Форсов так шутит.

С терактами Гарику сталкиваться еще не доводилось, однако страха он не испытывал. Это одна из разновидностей жестоких преступлений – а все они плохи. Если так, какой смысл бояться одного и не бояться другого? Тут сложность была не в страхе, а в том, чтобы понять, за что вообще зацепиться.

Форсов считал, что взрыв на самом деле устроили ради выгоды, раз уж никто ничего не пропагандировал таким чудовищным способом, бред, который приписали Прокопову, не в счет. Подвох в том, что выгоды никто вроде как и не получил. Издательствам, которые принимали участие в мероприятии, взрыв не навредил, он даже увеличил им продажи, однако не так сильно, чтобы подозревать в них организатора. Торговый центр, естественно, понес убытки, но страховка покрыла ремонт.

Может, вся суть была в том, чтобы убить кого-то? Цель одна, остальные жертвы – сопутствующий ущерб. На первый взгляд среди погибших не было человека, за которым могли устроить такую охоту, но кто же ограничивается одним взглядом при расследовании преступлений?

Проверку погибших и пострадавших Форсов взял на себя, Гарику полагалось идти по другому следу. Для мероприятия построили очень уж специфические декорации, не в каждой ведь можно спрятать рослого мужчину! Теперь нужно было разобраться, причастно ли к делу дизайнерское агентство или их тоже использовали.

С одной стороны, это агентство не появилось из ниоткуда – прямиком к теракту. Нет, торговый центр работал с маленькой компанией уже не первый год. «Студия Коляды́» украшала все этажи к Новому году, Пасхе, 9 Мая и другим праздникам. И хотя организатором литературной выставки стал не торговый центр, за подготовку зала отвечало местное руководство, они обратились туда же, куда обычно. Это как раз было нормально и призывало объявить агентство непричастным.

Только вот Гарик не верил, что кто-то сумел бы незаметно подменить гигантскую букву «А». Нет, рыльце у кого-то явно в пушку… И скоро выяснилось, что у «пушка» этого есть имя: Юбе́р Борселье́.

– Француз, что ли? – поразился Гарик, когда директор «Студии Коляды» сообщил ему об этом.