Дизайнер согласился и на видеочат, и это лишь укрепило интригу. Хотя Форсов вряд ли похвалил бы ученика за такой наглый подход – это и правда было опасно, он не просто дергал льва за усы, он из этих усов кружева плел. Но Гарик сейчас был не в том состоянии, чтобы выжидать и осторожничать, ему хотелось действия, что угодно, лишь бы не оборачиваться на собственную жизнь…

Юбер мог быть холодным профессионалом, выясняющим, кто же сумел к нему подобраться… но не был. Когда наступило время видеочата, Гарик увидел перед собой лысеющего крепыша, нервного даже на своей территории, потного, с бегающим взглядом. Пока что версия о том, что дизайнера втянули в это против его воли, подтверждалась.

Террористы, кем бы они ни были, богаты, но не слишком, и то же можно сказать об их влиянии, иначе они не наняли бы такого человека. То есть, если судить по описанию, они вообще не террористы. Вот и как это понимать?

Ладно, подумать о них можно потом. Уже очевидно, что Юбер – слабое звено, которое нужно использовать по полной.

– Я пришел сказать, чтобы вы прекратили свои игры! – гордо заявил Юбер, глядя куда-то мимо камеры.

– Внушительно, и я трепещу, просто в чате это не так заметно, – кивнул Гарик. – Только знаешь, что? Если бы ты не имел к взрыву никакого отношения, ты бы заблокировал меня и все. А ты построил шкаф с начинкой из трупа! Ну и кто тебе этот пирожок заказал?

– Какого еще трупа?! – взвизгнул дизайнер. – Кто вас нанял? Кто из моих конкурентов?

– Нам обоим важнее, кто нанял тебя.

– «Студия Коляды», а кто договаривался с ними – не знаю! Если я такой страшный террорист, почему же я согласился говорить с вами?

– Потому что ты как раз не страшный террорист, – пожал плечами Гарик. – Ты так, аксессуар. А говорить ты согласился, потому что не знаешь, кто я такой. Может, я как раз один из них – проверяю, держишь ли ты рот закрытым? Ты ведь и сам понимаешь, что тебя оставили в живых в качестве большого одолжения.

– Хватит мне угрожать!

– Я не угрожаю, я предупреждаю. Нет, я не один из них. И я не агент, ничего в этом роде.

– Ну и все!

– Круто было бы, да? Но нет. Не знаю, почему тебя не прокомпостировали сразу, однако за тобой наверняка следят. О том, что мы говорили, узнают, но не узнают, что именно ты разболтал, и уберут тебя просто на всякий случай.

– Нет!

– Да, – настаивал профайлер. – Ну да, я тебя подставил. Мне не стыдно, ты убийству людей способствовал.

– Я не знал! – не выдержал Юбер, но тут же спохватился: – В смысле, не знаю, о чем вы говорите!

– Давай, убеждай себя в этом, меня-то не надо. Но у меня нет цели второй и последний раз сделать тебя героем новостей. Тебя попытаются убить твои наниматели, не я. И единственный способ этого избежать – рассказать мне все, что ты о них знаешь. Или, если не хочешь мне, расскажи полиции. Но хоть кому-нибудь расскажи, дундук ты трусливый, чтобы твое убийство перестало решать проблему!

Он должен был понять, что это и правда единственный путь. Даже если он не доверяет Гарику – сам пусть выберет, с кем поговорить! Но единственный хранитель тайны не выживает никогда, он становится для этой тайны могилой. Юбер мог бы понять это, если бы разум победил страх…

Но не победил, не в этот раз. Дизайнер проорал что-то нечленораздельное на французском и отключил чат. Секунду спустя Гарик все-таки оказался в черном списке.

Нет, ну каков дурак… В том, что за ним действительно присматривают, Гарик не сомневался.