Бирюзовые волны ударяются о галечный берег, завораживая плавностью своих движений. Подплываю ближе и оставляю гидроцикл у небольшого деревянного пирса. Затем снимаю жилет, встряхиваю мокрыми волосами и рукой убираю их назад.

Окидываю взглядом берег, любуясь невероятным пейзажем и тем, что сейчас здесь никого нет, после чего вдруг замечаю движение на одном из шезлонгов. Ее образ теряется из-за ослепительного солнечного света, так что мне приходится зажмуриться, чтобы удостовериться в том, что я вижу.

Быть такого не может.

Не может!

Нет, ну в теории, конечно, может, ведь мы с ней живем на одной планете. Но…

Нет, этого не может быть. По теории вероятности, законам физики и гороскопам – не может!

Или у меня просто солнечный удар?

В это я поверю куда быстрее, чем в то, что передо мной – Хлоя. Та самая Хлоя.

Я еще раз вглядываюсь в ее лицо. И это, черт побери, действительно она. Ее карие глаза широко распахнуты, а рот приоткрыт от удивления, как, впрочем, и мой, ведь я тоже вскидываю бровь и таращусь на нее во все глаза.

Это. Просто. Невозможно. Ни при каких обстоятельствах. Голову напекло. И это глюки. Нужно купить кепку. Срочно.

Не знаю, сколько времени я стою и пялюсь на нее с открытым ртом, но я определенно выгляжу как какой-то извращенец, учитывая то, что она загорает топлес.

Видимо, до Хлои тоже наконец доходит то, что я вижу ее грудь, и она тут же вскакивает с шезлонга, прикрываясь руками.

– Как ты здесь оказался? – В ее голосе слышны нотки шока.

– Приплыл на гидроцикле, – выдаю первое, что пришло в голову.

– Я имею в виду, что ты здесь делаешь?

– Собираюсь искупаться в бухте контрабандистов.

Этот диалог определенно войдет в топ самых тупых за всю мою жизнь.

С ее губ срывается вздох, а глаза закатываются. Она наклоняет голову набок и выдыхает:

– То есть тебя совсем не удивляет, что мы в одно и то же время оказались на другом конце света?

– Я не знаю, что ты хочешь услышать. Поговорим о судьбе? Разложим карты Таро? Обратимся к твоему астрологу? – решаю побесить ее я. – Если тебе кажется, что здесь мало места для нас обоих, то можем купаться по очереди. А вообще, можешь просто уйти. Ты ведь любишь уходить, не попрощавшись.

Сквозь шум волн до меня доносится скрежет зубов Хлои. Так сильно она их стискивает.

– Но я рад, что с тобой все в порядке, – добавляю я, а затем начинаю заходить лицом к Хлое в воду, чтобы окунуться.

– Я ведь оставила записку.

– То есть я даже не заслужил того, чтобы со мной попрощались лично?

– Ты бы не дал мне уйти. Нам обоим это известно.

– Хлоя, у меня отпуск. И я сейчас умру от этой жары. Если хочешь поболтать, то давай в заплыв со мной, – усмехаюсь я и сразу же ныряю с головой в холодную воду. Вынырнув спустя мгновение и убрав волосы с лица, вижу, что Хлоя неподвижно стоит и смотрит на меня.

– Трусиха! – кричу я и вижу, как она закатывает глаза.

Пять минут спустя, вдоволь насладившись прохладной водой, я возвращаюсь к берегу. Хлоя уже надела бикини, а сверху набросила облегающую белую тунику, доходящую ей до колен.

– Уже уходишь? – интересуюсь я.

Она кивает и берет с шезлонга плетеную сумку, пока я внимательно рассматриваю ее татуировку на лопатке.

Маленькая падающая вниз птица.

Хлоя замечает мой взгляд, а затем отвечает на мой немой вопрос:

– Чайки означают свободу.

Тяжело сглатываю.

– Но она не летит.

– И вряд ли когда-то сможет. – Хлоя опускает глаза.