Облизываю губы, пытаясь сдержать улыбку, и провожу ладонью по ее спине. Чертовски медленно. Неторопливо.

– Думаю, тебе нужно избавиться от мокрой футболки, – хриплю я. – Ну, чтобы не заболеть. Ветер прохладный.

Хлоя прикусывает губу, сдерживая смех.

– Да. И такой сильный. Прям целый ураган, – поддерживает меня она.

Я улыбаюсь и пальцами захватываю края футболки. Когда наши взгляды сталкиваются, по телу ударяет разряд. В очередной раз тяжело сглатываю, пытаясь все же себя контролировать, а затем медленно провожу подушечками пальцев по коже на ее бедрах. С ее губ срывается вздох.

– Останови меня, – едва слышно прошу, глядя ей в глаза.

– А ты хочешь, чтобы я остановила? – так же тихо произносит она.

– Нет, – уверенно отвечаю и снимаю с нее эту чертову футболку.

Отбросив мокрую ткань, я тут же скольжу взглядом по прекрасному телу Хлои. Маленькая округлая грудь покрывается мурашками от прохладного ветерка, а соски твердеют. Обхватываю грудь рукой, большим пальцем надавливая на сосок, и тянусь вперед, чтобы поцеловать Хлою.

Пока наши языки переплетаются в неторопливом ритме, я смещаю руку с груди на ее талию, медленно веду подушечками пальцев вниз, к линии трусиков. Когда я сдвигаю кружево в сторону и касаюсь сокровенного местечка, Хлоя отрывается от моих губ и издает стон. Она прогибается в спине, едва я проникаю пальцем внутрь и одновременно с этим обхватываю губами твердый сосок.

Хлоя тяжело дышит, пока я целую то одну ее грудь, то другую, не переставая при этом неторопливо двигаться пальцем внутри ее. Ее дыхание становится рваным, а стоны звучат в тишине все громче.

Отстраняюсь от груди и впиваюсь в ее губы поцелуем. Хлоя стонет мне в рот, вцепившись в мои волосы. Она сильно тянет их, что заводит меня еще сильнее.

Вода в бассейне прохладная, но я весь горю. Член налился и причиняет боль. Но он подождет. Все это для Хлои. И для ее удовольствия.

Добавляю еще один палец и наращиваю ими темп. Хлоя прогибается в спине, снова и снова издавая стоны.

– Скажи мне, как тебе нравится, – шепчу, покрывая ее шею поцелуями.

Пальцы внутри скользят все быстрее. Хлоя вновь и вновь елозит по краю бортика. А затем ее хватка в моих волосах ослабевает.

– Эштон… – шепчет она.

– Да, милая?

– Мне очень приятно, но… – с ее губ срывается всхлип. – Остановись, пожалуйста…

Тут же делаю то, о чем она просит, и резко отстраняюсь, пытаясь понять, что происходит.

– Я… – Она нервно облизывает губы, пока по ее щекам струятся слезы. – Я не могу кончить. Это… Я просто не могу… расслабиться. Не знаю, как тебе объяснить. Прости. Господи, я… – шепчет, пряча лицо ладонями. – Не злись.

Свожу брови к переносице, не понимая, почему она извиняется.

– Почему я должен на тебя злиться? – тихо интересуюсь, зарываясь ладонью в ее волосы.

– Потому что ты стараешься, а я…

– Я стараюсь, чтобы тебе было хорошо, а не чтобы потешить свое самолюбие. Тебе не за что извиняться.

– Мне хорошо. Я просто… не кончаю. Ты в этом не виноват.

Тяжело сглатываю и до боли стискиваю зубы.

– Да. И ты тоже. Но почему тогда ты извиняешься?

Мягко касаюсь ее ладоней своими и убираю их от лица.

– Хлоя, посмотри на меня, пожалуйста, – шепчу.

Она поднимает на меня свои глаза, из которых нескончаемым водопадом льются слезы.

– Это как-то связано с тем, о чем ты мне не рассказываешь? – Я тяжело сглатываю, не отводя от нее взгляда.

Хлоя зажмуривается, и я стискиваю зубы.