– Я ничего не знаю о чести, – ответил Джек, – но он мой партнер. Мы долго были вместе.

– Конечно, – сказал Газен. – Скажи-ка мне кое– что. Простое любопытство, знаешь ли. Ты действительный член «Дочерей Гарриет Табман» ? Или просто тупой молодой олух, которого они уговорили провернуть для них кое-какую работу?

Джек заморгал.

– Член чего?

– Ты недооцениваешь мои мыслительные способности, Маккой. – Голос Газена вдруг стал холодным, как северный полюс планеты Нептун. – Даже если Маккой – твое настоящее имя. Я наблюдал за тобой, когда мы обсуждали этого никчемного мальчишку, Ноя. Ты реагировал куда сильнее, чем среагировал бы на твоем месте обычный профессиональный вор. Я знаю, что представляют из себя такие люди – их всех заботит только собственная шкура.

– Да плевать мне на Ноя, – запротестовал Джек – и сам почувствовал, насколько фальшиво это прозвучало. – Плевать мне на всех этих рабов!

– Да, как же. – Газен явно не поверил ни единому его слову. – А люди, которые наняли тебя, не упоминали случайно, что были занозой у меня под ногтем задолго до твоего рождения? И что я ненавижу все и всех, кто спутывается с ними? Они об этом упоминали?

И тут Джек внезапно вспомнил, где он слышал уже это имя – Табман. «Дочери Гарриет Табман» – так гласила табличка, которую Дрейкос заметил у дома неподалеку от жилища привратника.

– Я не знаю, о чем вы, – упрямо сказал Джек. – Я вообще никогда раньше о них не слышал.

– Все-таки надо признать, на этот раз они придумали нечто новенькое, – продолжал Газен. – Обычно они выступали с официальными протестами или пытались вмешаться в бизнес семьи Чукок. Но послать вора, чтобы украсть записи, – это слишком большая дерзость даже для них.

Он кивнул на компьютер.

– Думаю, у тебя были проблемы с моими файлами?

– Я не трогал ваш компьютер, – возразил Джек. – Я уже сказал, что проник сюда только для того, чтобы...

– Конечно, пословица гласит, что не всегда нужен гений, чтобы выработать умный план, – оборвал его Газен. – Иногда идиот может выдать такой план совершенно случайно.

Он слабо улыбнулся.

– Но, как гласит другая пословица, нельзя сделать копченую лососину, не прокоптив рыбу. В данном случае рыба – это ты.

И Газен снова дернул хлопушкой.

Джек отшатнулся, это движение послало через его тело новую вспышку боли. Но кончик оружия пронесся мимо его левого плеча, не задев его.

Газен с ним играл.

– Это значит, тебе суждено исчезнуть, – продолжал рабовладелец таким спокойным голосом, как будто заказывал обед. – Тебя как следует приготовят, а потом спокойно вывезут контрабандой с планеты и вручат твоим новым хозяевам.

Он лениво помахал хлопушкой.

– А твои друзья из «Табман» останутся сидеть в своих комнатах для заседаний, прихлебывая чай и поедая лепешки. И время от времени гадая, что же с тобой сталось.

В комнате воцарилось тяжелое молчание.

Джек попытался сглотнуть, но во рту у него было сухо, как летним днем в пустыне Гоби. Конечно, ему приходилось бывать и в худших передрягах, встречаться лицом к лицу с безжалостными людьми вроде Змеиного Голоса и вражеского наемника, которого он прозвал «лейтенант Бильярдный Шар». Но все они хотя бы видели в Джеке человека – того, кем следует манипулировать, кого следует к чему-либо принуждать или с кем следует торговаться. А Газен видел в нем всего лишь старую отслужившую шляпу, которую можно продать, выручив тем самым немного карманных денег.