Только в полночь Генрих вернулся в свои покои, где его уже дожидался Джаспер. Видя, что Джаспер по-прежнему взбешен, Генрих решил не объясняться, а самому перейти в наступление.

– Почему ты не говорил мне, что у меня есть законное право на английский престол? – спросил он тихим, необыкновенно неприятным голосом. – Ты поставил меня в удивительно сложное положение.

– Это было решение твоей матери, – сказал Джаспер. Вымолвив это, Джаспер почувствовал, что возложил всю вину на Маргрит, чтобы избежать гнева Генриха. Пораженный своим малодушием, Джаспер продолжил оправдывающимся тоном:

– К тому же, сначала я считал лишним обременять ребенка страхом, а позже не хотел, чтобы ты забивал свою голову сумасбродными планами по захвату трона, которые могли стоить тебе Бретани.

– Дядя, – с укоризной сказал Генрих, – когда это я забивал себе голову сумасбродными планами? И какое у тебя есть право упрекать меня в этом, – рассмеялся он, – у тебя, который привел вооруженный отряд на штурм цитадели герцога Франциска, чтобы освободить меня в случае необходимости, – он быстро шагнул к Джасперу, обнял его и звонко поцеловал. – Что может быть большим сумасбродством?

– Кто сказал тебе это? – спросил Джаспер, отталкивая от себя Генриха, чтобы избежать его дальнейших подначек по поводу своей горячности. – И что за трудности могли у тебя возникнуть из-за того, что ты не знал об этом?

– Ни больше, ни меньше, чем потеря шансов на этот трон. Я чуть было не отослал назад человека, который привез мне соответствующее предложение, обвинив его во лжи.

– Кто не строит сумасбродных планов? Что за чепуха, Гарри? Перестань паясничать. Это совсем не смешно, и к тому же опасно.

– Значит, это правда? Во времена Ричарда II был-таки акт, который не лишал Боуфортов права на трон?

– Такой акт был, и он не ограничивал права на королевский титул. Гарри, какую глупость ты задумал? Кто мог предложить тебе трон?

– Бэкингем.

– Наступило молчание; затем Джаспер с сомнением спросил:

– Ловушка?

– Подкрепленная крупным чеком на банкиров Фрорентайн? – Генрих выдержал паузу. – Нет, предложение подтверждено моей матерью и содержит письма вдовствующей королевы, предлагающей мне руку ее дочери.

Джаспер молча уставился на племянника, потом его взгляд устремился сквозь него, как будто он хотел заглянуть в будущее. Наконец, он глубоко вздохнул и произнес:

– Если бы я не знал твою мать, я бы решил, что она ведьма. Она говорила, что это произойдет еще двенадцать лет назад, когда уговаривала меня бежать с тобой. Возможно, она больше чем ведьма, – святая с даром предвидения. Я начинаю думать, что это было предопределено. Я давно знал, что ты не похож на других людей. – Неожиданно Джаспер преклонил колена. – Я хочу удостоиться чести первым засвидетельствовать свое почтение Генриху, королю Англии, по имени седьмой.

Генрих не улыбнулся и не поднял Джаспера с колен.

– Ты, – первый, – строгим голосом произнес он, – и когда придет время, ты будешь первым в глазах всех людей. До этого, однако, придется многое сделать. Встаньте, Джаспер, граф Пембрука.

– Приказывайте, сир, я повинуюсь.

На этот раз Генрих усмехнулся.

– Во-первых, за исключением официальных церемоний, называй меня Гарри. Впредь я не хотел бы слышать это имя из чьих-либо уст. Что касается других приказаний, то мне понадобится взять с собой армию.