Ричард вышел из бретонцев!

С этой земли мы погоним кабана!

Увидев знамя с Кадволдерским драконом, эти валлийские солдаты повернули оружие против своих офицеров и решили попроситься на службу к «своему» королю. Генрих дал им поцеловать свои руки, с королевским изяществом принял трепещущую делегацию горожан с подарками и предложением бесплатно расквартировать его людей. Войска отдыхали, а Генрих со своим советом заседал всю ночь напролет.

Пембрук, Оксфорд, Пойнингс и Брэндон спорили о тактике и планировали с Шондом диспозицию своих малочисленных сил. При таком темпе они будут в Шрусбери через два дня, и если сэр Гилберт решит сражаться, они обязаны победить. Эджкомб погрузился в счета, подсчитывая каждый предложенный ломоть и рыбу, и выжимая наибольшее количество эля из каждого пенса. Гилдфорд осматривал каждое укрепление, выпрашивал, одалживал и покупал телеги; поднимал с постели людей крепить на телеги небольшие орудия, которые они смогли вывезти из каждого укрепленного городка; помечал каждое орудие и подбирал людей, которые знали как с ними обращаться; проверял порох и выискивал амуницию. Генрих писал письма – высокопарные письма, озаглавленные «От короля», с приказами различным людям, обещавшим ему поддержку, помочь ему освободить «любящих его и преданных ему подданных» от «одиозного тирана, Ричарда, бывшего герцога Глостера, узурпатора нашего вышеуказанного права… и тем самым избежать нашего горестного неудовольствия и не отвечать за это, на свой страх и риск». Эти письма ни в коей мере не были примирительными. Они не просили, они приказывали.

Генрих был настроен победить или умереть, и если он победит, то станет королем, а не марионеткой в руках высшего дворянства.

Они выступили на рассвете. В Талибонт их впустили, а вот ворота Мачинлетской крепости оказались крепко запертыми. Генрих был в замешательстве; они спокойно могли обойти город стороной и тем самым сэкономить время. Но для них было столь же важно не показать свою слабость. Одного слова, сказанного Брэндону, который как привязанный всегда ехал бок о бок с лошадью Генриха, было достаточно, чтобы через минуту примчались члены совета.

– Мне хватит часа, чтобы разрушить эту крепость, – с презрением произнес Гилдфорд, поглядывая на свои пушки.

– Давайте так и сделаем, – раздраженно сказал Оксфорд, – это послужит наглядным уроком для других.

– Валлийцы очень злопамятны, – пробурчал Пембрук. – Может мне сначала переговорить с ними?

Неожиданно Брэндон громко рассмеялся.

– Уже поздно. Лучше подготовься к сражению. Гляди.

Выражение ледяного спокойствия, появившееся на лице Генриха, скрыло его страх. С севера, со знаменами Мернонета, Карнарврона и Денбая, двигалась несколько меньшая чем у них, но, видимо, хорошо обученная армия. Пембрук, Оксфорд и Шонд помчались к своим войскам, выкрикивая команды. Гилдфорд поехал к своим любимым пушкам; Брэндон и Пойнингс вместе с другими членами совета собрались вокруг Генриха. Однако армия Северного Уэльса остановилась, и вперед выехали только ее командиры – с приспущенными знаменами в знак приветствия.

– Король Генрих! – разносилось по полю. – Король Уэльса и король Англии! Да здравствует король Генрих!

Наблюдатели на стенах крепости не могли не заметить, как капитаны спешились, сняли свои шлемы и, преклонив колени, отдали свои мечи. Ворота открылись; выехал капитан, без шлема и оружия.