Внутри света, разделяя боль, вспыхивали изображения, запахи и звуки: ее мать сидит за счетным столом, откинув капюшон на плечи, легкий аромат мяты, блеск пыли на фоне беззвездных глубин, вопль, оборванный резким щелчком ломающейся кости, вкус крепкого сладкого чая, строчка уравнений, рука на ее волосах, горячий бетон и холодный металл… Острые кусочки света вспыхнули, и она закричала – или попыталась закричать. Она извивалась под ремнями, неловко ища пальцами застежки. А потом вдруг она освободилась и полетела лицом вниз на палубу.

Они это с ней творят. Она ухватила эту мысль и прикрепила поверх разбитого света. Они это с ней творят.

Содрогаясь и давясь, она поползла по полу, пока не натолкнулась на стену. Цепляясь за нее, она поднялась на ноги. Видны были только разноцветные вспышки по краям расколотого света в глазах, и потому она прижалась плечом к стене и пошла вдоль нее.

– Кантра!

Она стояла на ногах – едва-едва, – тяжело приваливаясь к стене и дыша прерывисто. Глаза у нее были широко раскрыты, зрачки увеличены – и Джела мог только надеяться, что видит она сейчас не его.

– Кантра?

Он направился к ней, ступая неспешно и легко, сделав приветливое лицо и демонстрируя пустые ладони.

От дерева пришло послание, ощущаемое, как настоятельное: летящий золотистый дракон с трудом, неуклюже приземляется на вершину гигантского дерева. Поднимается ветка, протягивающая плод, который дракон жадно поглощает. Джела отогнал изображение.

– Не время, – выдохнул он.

– Кантра! – вдруг закричала она. Ее тело извивалось, а голос, хриплый и полный ужаса, принадлежал Мэйлин тэй-Нордиф. – Ты клялся… ты поклялся ее не звать!

– Да, я дал такую клятву, – подтвердил Джела.

Он заставил себя сделать глубокий успокаивающий вдох, потом – еще один. Практически каждый собеседник стал бы подражать его действиям и успокоился бы сам.

Только Кантра йос-Фелиум – никак не «каждый».

– Я поклялся на время выполнения задания, – сказал он, делая еще один шаг. Ему не хотелось, чтобы она ощутила угрозу, но надо было оказаться рядом и подхватить ее, когда волнение ее оставит и она сломается. – Задание выполнено, Кантра. Ты можешь сдать пост.

– Ты хочешь убить меня ради собственной выгоды! – закричала Мэйлин тэй-Нордиф и рванулась вперед.

Он поймал ее, но это было похоже на попытку удержать смерч. Она лягалась, царапалась и била кулаками, не думая об обороне, дюжины раз открываясь для удара, который он не собирался наносить.

Колено ударило его в живот, достаточно сильно, чтобы причинить боль, а выброшенный вперед кулак попал ему прямо в глаз. Он поймал ее за запястье, развернул, зацепил ногой под колено, вывернулся – и увлек за собой на палубу. Джела постарался по возможности смягчить ее падение и крепко прижал к груди, зажав ее ноги своими, удерживая одной рукой оба запястья, а другой обхватив ее лоб.

Она извивалась, крича на него на всевозможных языках, большинство из которых были ему незнакомы. Что, судя по тому, что ему все-таки удалось понять, было к лучшему.

– Кантра, Кантра! – бормотал он, хотя и сомневался, что она может расслышать его сквозь собственный крик. От дерева снова пришел образ, на этот раз с гораздо более сильной настоятельностью: золотистый дракон, теряющий равновесие. Благополучная, но рискованная посадка на дерево.