– Я предполагаю, – сказала она, продолжая смотреть вверх, – что это устройство представляет собой механизм, который приводит в движение лестницы. – Она описала дополнительную четверть оборота и опустила взгляд, чтобы посмотреть на тэй-Велфорда, который продолжал стоять, заправив руки за кушак. На его приятном круглом лице играла тихая улыбка.

– И остается вопрос, – продолжала тэй-Нордиф, – как именно это устройство заставляет вызвать нужную лестницу.

Тэй-Велфорд чуть согнулся в поясе.

– Если вы разрешите мне, ученый, то я полагаю, что смогу предложить вам ключ к этой головоломке.

– Безусловно, ученый. Показывайте этот ключ, молю вас!

Он улыбнулся и медленно – и даже, как показалось Джеле, дразняще – вытащил правую руку, удобно пристроенную за кушаком, повернул ее ладонью вверх и раскрыл пальцы.

На его ладони лежала керамическая пастилка, бледно-лилового цвета, нематериальная, словно тень.

– Смотрите, – сказал он. – Вот он, ключ.

– А! – Тэй-Нордиф наклонилась посмотреть на него, сцепив руки за спиной. А потом она посмотрела на своего спутника: – Можно?

– Безусловно.

Она взяла вещицу – осторожно, самыми кончиками пальцев, и внимательно рассмотрела, прежде чем зажать в кулаке и снова сосредоточиться на компьютере.

– Я опасаюсь, – сказала она спустя несколько мгновений, – что получила только половину ключа.

– Вот как? – Второй ученый шагнул к ней ближе. Джела почувствовал, что напряженно застывает на месте, – и заставил себя расслабиться. – Но вы ведь должны были видеть нечто подобное во время ваших странствий по приграничью?

– Увы, не видела, – ответила тэй-Нордиф, бросая быстрый взгляд на своего собеседника. – Это – Экзамен, сударь?

Джеле показалось, что второй ученый намеревался ответить утвердительно – и передумал в последний момент.

– Нет, конечно же! – ответил он весело. – Не настолько уж мы нецивилизованны, чтобы устроить Экзамен до того, как человек успел разделить с коллегами вечернюю трапезу. – Он приложил руку к прямоугольнику, ладонью вниз. – Поместите свою ключ вот сюда, ученый: устройство считает заложенные в нем данные и опустит нужную лестницу.

Тэй-Нордиф шагнула вперед и приложила пластинку к верхней части компьютера. Мгновение ничего не происходило, а потом Джела заметил, что проводящее вещество засияло мягким розовым светом – и что различные укрепленные на поверхности модули также зажглись. Воздух шевельнулся – и Джела, посмотрев вверх, успел увидеть, как одна из верхних галерей отодвинулась от других, наклонилась – и стала разворачиваться вниз неспешными пролетами, пока передняя кромка не коснулась пола у стены.

– Я просветилась, – сказала тэй-Нордиф и поклонилась.

– Мелкий секрет, уверяю вас, – проговорил ее спутник с улыбкой. Он отступил на шаг и воздел руку к ожидающему переходу. – Прошу вас, ученый, ступите на нее и поднимитесь. Лестница приведет вас на нужный этаж, а ключ укажет вам на нужную дверь. Я буду рассчитывать на встречу с вами за обшей трапезой. О! И еще одна подсказка, из симпатии к той, кто будет работать у меня на кафедре: на общую трапезу не принято опаздывать.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь – но перед этим оценивающе посмотрел прямо на Джелу. Тот изобразил свой самый тупой взгляд – и не слишком обрадовался, заметив, как ученый, уходя, улыбнулся.

– Джела, иди сюда! – бросила тэй-Нордиф, и он ступил следом за ней на пандус, который начал быстро подниматься.