– Как это можно было сделать? – отозвался второй голос. – Но Управляющие? Что это означает?

– Только то, что он пошел сообщить о прибытии нашей новой сестры по науке. Как вчера отметил вел-Анб-рек, мы уже немало времени не видели никого из учеников Мастера, и Управляющие определенно должны…

Тележка повернула направо, и дверь перед ней с шумом открылась. Джела послушно зашагал за труденткой, напрягая слух, но остаток дискуссии ученых остался ему неизвестен.

8. Башня Озабэй, Землетуман

Джела взял кресло и вышел в коридор следом за тру-денткой тел-Аштон.

За последние несколько часов он неожиданно для себя приобрел немалое уважение к трудентке. Она без устали работала, выполняя полученные приказы и проявляя при этом тонкую изобретательность, которая завоевала если не его любовь, то определенно восхищение. Осознав в самом начале мероприятия, что он ей порой будет нужен в разных помещениях, она приобрела пропускную плитку в кабинете, на двери которого светилось имя Ден Виртел-Элид. Пропуск она прикрепила к воротнику кожаной рубашки Джелы, мрачно улыбнувшись и пробормотав: «Неинтересная работа и тривиальные результаты, да?» После этого он смог свободно перемещаться – по ее приказу, конечно, – и это обстоятельство он одобрял самым горячим образом.

Работа четко разделялась на умственную и физическую. На долю трудентки, которая определила себе умственную часть, выпадало вскрытие дверей тех кабинетов, где она рассчитывала найти предметы, необходимые, чтобы сделать комфортнее жизнь ученой тэй-Нордиф. Быстро проведя разведку, она указывала на те вещи, которые считала достойными, и приказывала ему нести их в кабинет ученой, а сама тем временем двигалась к следующему объекту. Эта система дала прекрасные результаты: Мэйлин тэй-Нордиф быстро обзавелась всем имуществом, положенным ученому, которому сообразительность и ум принесли постоянное членство в башне Озабэй.

По мнению Джелы, трудентка слишком много времени потратила на выбор кресла, которое он в этот момент нес, но не ему было ее критиковать, тем более что в результате длительного поиска найдено было совершенно новое кресло превосходного качества. На двери того кабинета, откуда этот последний предмет был конфискован, не было никакого имени, но это действие, похоже, принесло трудентке тел-Аштон почти такое же удовлетворение, как и кража пропускной плитки. По мнению Джелы, она хорошо поработала на своего ученого. Не то чтобы его мнение имело значение.

Опережавшая его на полдюжины шагов трудентка вдруг прижалась к стене, бросив быстрый взгляд через плечо и жестом приказывая ему сделать то же. Не слишком хороший приказ для кобольда, но, учитывая, кто шел им навстречу, Джела счел за лучшее все-таки послушаться.

Приближающийся ученый, судя по серебряным прядям, поблескивавшим в темных зачесанных назад волосах, был уже пожилым. Его квадратное лицо было в морщинах, а нос когда-то был сломан. Закатанные рукава его одеяния обнажали сильные предплечья, под кожей тугой синей проволокой вились вены. Вдобавок к вложенному в ножны клинку истины и смартперчаткам к его кушаку была подвешена плоская плитка, украшенная множеством брелоков и печаток. Он шел как человек, недавно получивший рану средней тяжести – и решительно пытающийся скрыть этот факт.

Трудентка тел-Аштон опустилась на одно колено, нагнув голову и прижав кулак правой руки к сердцу.

– Здравствуйте, Первый председатель тэй-Палин, – уважительно произнесла она, когда он с ними поравнялся.

Учений приостановился. Темные глаза скользнули по трудентке и задержались на Джеле дольше, чем ему хотелось бы.

– Здравствуйте, трудентка тел-Аштон, – сказал он спокойно и вежливо. – Пожалуйста, встаньте и скажите мне, где вы нашли это необычное… существо.