– Я благодарен, – сказал Тор Ан, пряча лицензию в потайной карман с едва заметной дрожью облегчения. Плитку он поместил в более близкий карман на тот случай, если от него потребуют ее предъявить.

– Приятного-пребывания-на-Землетумане, – бросила чиновница и отвернулась, еще не договорив.

– Вы желали меня видеть, Первый председатель? Тэй-Велфорд с улыбкой оторвал взгляд от своего экрана.

– Ученый тэй-Нордиф! Спасибо, что пришли ко мне так быстро. Поверьте, что я глубоко опечален необходимостью прервать ваши занятия. Прошу вас, садитесь.

Она заняла указанное им кресло и уселась, чопорно сложив руки на коленях. Цвет ее лица по сравнению с предыдущим вечером не улучшился, и в целом она выглядела немного помятой.

– Вы хорошо отдохнули, ученый? – спросил он, с тревогой отметив ее состояние. – Я надеюсь, что вы нашли свои помещения удобными.

Она моргнула и немного ободрилась.

– Мои помещения более чем адекватны, благодарю вас, Первый председатель. Что до моего отдыха – в Приграничье я привыкла спать в тех условиях, которые были наиболее безопасными, что – как вы, конечно же, помните! – не всегда совпадает с наиболее комфортабельными.

– Я счастлив, что ваши помещения вам нравятся. Действительно, все мы, начиная работать в этих безопасных стенах, имеем тенденцию забывать о лишениях, перенесенных ради нашего искусства во время Странствий. – Он сложил руки на крышке рабочего стола и внимательно посмотрел на нее. – Мне бы не хотелось быть навязчивым, ученый, но, надеюсь, вы разрешите мне сказать, что присутствие при первом доказательстве – это сильное ощущение. А такое доказательство, какое произошло вчера… Это поистине редкость и потому ощущение гораздо сильнее. После первого доказательства, увиденного мною в этих стенах, я несколько дней не мог прийти в себя, а оно было просто уличной дракой по сравнению с тем, что мы имели честь видеть вчера.

Ученая тэй-Нордиф смотрела поверх его правого плеча. Ее глаза были расфокусированы, лицо обмякло. Решив, что она снова переживает блестящее доказательство Первого председателя тэй-Палина, он предоставил ей несколько мгновений на созерцание, а потом откашлялся.

Она была настолько поглощена воспоминаниями о вчерашнем историческом событии, что даже столь тихий звук заставил ее вздрогнуть. Ее взгляд стремительно вернулся к его лицу.

– Прошу… прошу прощения, Первый, – сказала она довольно взволнованно. – Мои мысли были не здесь.

– Конечно, конечно! – Он улыбнулся, излучая спокойствие. Ученая поерзала в кресле, чуть дрожащими пальцами поправляя мантию.

– Но, – начал тэй-Велфорд, и она снова вздрогнула из-за этого резкого слога, – я пообещал, что не стану надолго отрывать вас от вашей работы. Вернемся к вопросу, ради которого я хотел вас видеть, если не возражаете.

– Да, конечно, – ответила она и снова крепко сцепила руки на коленях.

– Ну что ж. Не стану скрывать, что ваше появление здесь – единственной из учеников Мастера, которые до нас добрались! – вызвало интерес Совета управляющих. Вас вызывают предстать перед ними через два дня, сразу же после Дневного колокола. Вам хотят задать некие вопросы.

Он не думал, что лицо тэй-Нордиф может побледнеть еще сильнее. Ее пальцы переплелись с такой силой, что костяшки стали белыми.

– Вопросы? – слабо переспросила она.

– Безусловно.