— Сенатор Диас, — сказал Питт, приветствуя законодателя. — Рад снова встретиться с вами.

— Я бы предпочел, чтобы при нашей встрече у вас за спиной был отряд «Дельта».

— Они пока в резерве, их придерживают для последнего акта.

Сума сделал вид, что не услышал последней фразы, и опустился в низкое плетеное кресло из бамбука.

— Что будете пить, джентльмены?

— Мартини с текилой, — заказал Питт.

— Текила и сухой вермут, — ответила Тоси. — С лимонными или апельсинными дольками?

— С лаймом, пожалуйста.

— А вы, мистер Джиордино?

— «Лающий Пес», если вы знаете, как приготовить его.

— По одной мерке джина, сухого вермута, сладкого вермута и чуточку горькой настойки, — уточнила Тоси.

— Сообразительная девушка, — сказала Лорен. — Она говорит на нескольких языках.

— И она умеет приготовить коктейль «Лающий Пес», — пробормотал Джиордино, и в его глазах появилось нечто вроде изумления, когда Тоси кокетливо улыбнулась ему.

— К черту этот треп! — нетерпеливо выпалил Диас. — Вы все делаете вид, что мы приглашены на дружескую вечеринку с коктейлями. — Он нерешительно помедлил и затем обратился прямо к Суме. — Я требую ответа, почему вы нагло похитили членов Конгресса и удерживаете нас как заложников. И, черт возьми, я хочу это знать немедленно.

— Пожалуйста, сенатор, сядьте и расслабьтесь, — произнес Сума тихим, но ледяным тоном. — Вы нетерпеливый человек, который ошибочно полагает, что все, что стоит делать, нужно делать немедленно, в ту же секунду. В жизни есть свой ритм, о котором вы, западные люди, и понятия не имеете. Именно поэтому наша культура выше вашей.

— Вы просто самовлюбленная островная нация, вообразившая себя высшей расой, — огрызнулся Диас. — А вы, Сума, худший из них всех.

Сума, пожалуй, классический тип, подумал Питт. На лице этого человека не было ни гнева, ни враждебности, лишь высокомерное безразличие. По-видимому, Сума считал Диаса не более чем дерзким ребенком.

Однако здесь стоял также Каматори, вытянув руки по бокам, сжав кулаки, с лицом, искаженным ненавистью к американцам, ко всем иностранцам. Его глаза были прищурены, почти закрыты, губы вытянуты в прямую линию. Он походил на взбесившегося шакала, готового прыгнуть.

Питт еще раньше оценил Каматори как опасного профессионального убийцу. С небрежным видом он подошел к бару, взял свой коктейль и затем ловко занял место между Каматори и сенатором, бросив на японца выразительный взгляд, говоривший: «Сначала тебе придется пройти мимо меня». Этот трюк сработал. Каматори забыл про сенатора и уставился на Питта прищуренными глазами.

Почти точно в назначенное время Тоси отвесила собравшимся поклон, сложив ладони меж коленями, так что Шелк ее кимоно зашуршал, и объявила, что ужин готов и сейчас будет подан.

— Мы продолжим нашу дискуссию после ужина, — сказал Сума, сердечно приглашая всех занять место за столом.

Питт и Каматори были последними, кто сел за стол. Они молча, не мигая, смотрели друг другу в глаза, как два боксера, старающиеся победить соперника взглядом, пока рефери зачитывает наставления перед боем. Красные пятна проступили у Каматори на висках, его вид был мрачным и зловещим. Питт подлил масла в огонь, насмешливо ухмыляясь.

Оба мужчины знали, что скоро, очень скоро один из них убьет другого.

Орудуя этими предметами с такой быстротой, что они сливались в сплошное блестящее пятно, он разрезал рыбу на предписанное традицией число ломтиков.