— Святая матерь Божья, — выдохнул он, увидев печальные останки. — Целая армия мертвых.

— Союзная армия, — сказал Манкузо. — Американцы, филиппинцы, даже несколько британцев и австралиец. Похоже, что японцы привозили пленников в Манилу из других районов боевых действий.

— Один лишь Бог знает, какие адские муки им пришлось испытать, — пробормотал Акоста, и его лицо покраснело от гнева. Он почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он нащупал крест, висевший у него на шее. — Как их убили?

— Никаких признаков пулевых ран. Должно быть, они погибли от удушья, после того как туннель замуровали.

— Те, кто отдавал приказы об этом массовом убийстве, должны за это заплатить.

— Они, скорее всего, мертвы, убиты в резне вокруг Манилы, когда город захватила армия Макартура. А если они еще дышат, то их след давно простыл. Союзники в войне на Тихом океане были готовы простить слишком многое. Не было начато длительной охоты за теми, кто несет ответственность за жестокости, вроде той, которую евреи устроили за нацистами. Если их до сих пор не нашли и не повесили, то это никогда не будет сделано.

— И все же они должны за это заплатить, — повторил Акоста; его гнев перешел в безнадежную ненависть.

— Не будем зря терять время на мечты о мести, — сказал Манкузо. — Наша задача — найти золото.

Он пошел к первому грузовику в длинной колонне, стоявшей среди останков пленных. Шины были спущены, и брезентовые тенты над кузовами истлели от постоянно просачивающейся сверху воды. Он откинул вниз ржавый задний борт и посветил фонарем внутрь. Не считая обломков дерева от сломанных ящиков, грузовик был пуст.

Нехорошее предчувствие начало охватывать Манкузо. Он поспешил к следующему грузовику, тщательно обходя мертвецов или переступая через них, и из-под его подошв разлетались брызги слизи и воды. Вспотев от сырости, он начинал испытывать озноб. Ему потребовалось сделать над собой немалое усилие, чтобы продолжать поиски, теперь, когда в нем начал крепнуть страх перед неудачей.

Второй грузовик был пуст, как и следующие шесть. Пройдя по туннелю двести метров, он наткнулся на завал, который, как сразу стало ясно его натренированному взгляду горного инженера, был вызван применением взрывчатки, и увидел боковой пролом в стене туннеля. Но подлинным ударом по всем его надеждам оказался небольшой автомобильный прицеп-трейлер, конструкция которого была современной и никак не вписывалась в рамки сороковых годов; он был изготовлен из алюминия. На боках трейлера не было никаких надписей, но Манкузо узнал торговые знаки фирмы-изготовителя на его шинах.

Он поднялся по металлической лестнице и остановился на пороге, направив луч фонаря внутрь. Он был обставлен, как конторское помещение, вроде бытовки прораба, которые Манкузо видел на стройках.

Подошел Акоста, а за ним четверо рабочих, разматывавших кабель прожектора. Он остановился и осветил весь трейлер ярким пучком света.

— Откуда, черт возьми, это здесь взялось? — удивленно спросил Акоста.

— Давай свой прожектор сюда внутрь, — сказал Манкузо, чувствуя, что его худшие опасения стали реальностью.

Теперь, когда освещение стало ярче, они увидели, что трейлер чист и прибран. Столы были пусты, корзины для бумаг опорожнены, и нигде не было видно никаких пепельниц. Единственным признаком, что здесь кто-то прежде бывал, оказалась строительная каска, висевшая на крюке, и большая классная доска, прикрепленная к одной из стен. Манкузо рассматривал разграфленные колонки цифр. Цифры были арабские, но заголовки граф были написаны японским слоговым письмом катаканой.

— Расписание работ? — спросил Акоста.

— Опись сокровищ.