— Скоты все живы? Лейтенант помрачнел.

— Один человек — тот, чей канат порвался, — серьезно ранен. Его сбило с ног и протащило вдоль днища. Канат обмотался вокруг него, и его едва не перерезало пополам. Мы едва успели его освободить.

— Он еще жив? — Капитан изящно приподнял бровь.

— Да, сэр. Корабельный маг лечит его.

— Глупости! Зачем тратить время? Выкиньте его за борт! Там, откуда его взяли, довольно других скотов.

— Да, сэр, — ответил лейтенант, глядя куда-то мимо капитана.

Члены экипажа снова переглянулись. Честно говоря, никто из них не питал особой любви к рабам-людям. Но тем не менее эльфы относились к ним не без уважения. К тому же экипаж, не сговариваясь, решил делать все, чтобы досадить капитану. И все, кто был на мостике — включая самого Занкор-эля, — знали, что лейтенант не собирается выполнять этого приказа.

Корабль приближался к Подъемникам, и капитану некогда было разбираться с этим. Да и что он мог сделать? Спуститься вниз и самому проследить, чтобы приказ был выполнен? Это было ниже его достоинства. Да еще костюм кровью выпачкаешь…

— Ну что ж, лейтенант. Можете идти, — сказал капитан и снова повернулся к иллюминатору, разыскивая в небе водяную трубу. Но он не простил лейтенанта.

— Он мне за это головой заплатит! — шепнул Занкор-эль своему гейру. Тот кивнул и прикрыл глаза — сейчас он мог думать только о том, как ему плохо.

Наконец показалась труба. Эльфийский корабль встал рядом с ней, чтобы вести ее к насосу. Труба была очень древняя. Ее построили сартаны, сразу после того, как они привели тех, кто выжил после Разделения, в Арианус. В Нижнем царстве Ариануса воды было с избытком, а в верхних царствах ее не хватало. Поэтому сартаны и построили эту трубу. Она была из особого, нержавеющего металла. Эльфийские алхимики много веков пытались создать подобный сплав, но у них так ничего и не вышло. Гигантская машина опускала эту трубу через шахту, которая шла сквозь весь остров Аристагон. Раз в месяц эта труба автоматически спускалась через все открытое небо на Древлин. Спускалась-то она автоматически, но для того, чтобы подсоединить ее к Подъемникам, был нужен эльфийский корабль. Когда трубу присоединяли к насосу, Кикси-винси, повинуясь какому-то неведомому сигналу, пускала воду. Механика, подкрепленная магией, качала воду наверх, на Аристагон. А там ее собирали в огромные цистерны.

После Разделения эльфы и люди поначалу мирно жили вместе на Аристагоне и соседних островах. Сартаны правили ими, и оба народа пользовались водой на равных. Но когда сартаны исчезли, мир и благоденствие растаяли, как сон. Люди потом утверждали, что война началась по вине эльфов и развязала эту войну кучка могущественных эльфийских магов. Ну а эльфы утверждали, что войну начали варвары-люди, известные своей воинственностью.

Эльфов было больше, жили они дольше и к тому же владели различными волшебными машинами. Поэтому они оказались сильнее. Они изгнали людей с Аристагона, снабжавшего водой все Срединное царство. Люди с помощью драконов боролись, как могли: совершали налеты на эльфийские города и похищали воду или же нападали на эльфийские водяные корабли, которые развозили драгоценную влагу по соседним островам, населенным эльфами.

На водяном корабле — таком, как тот, на котором летал капитан Занкор-эль, — находилось восемь бочек, сделанных из драгоценного дуба (одним сартанам ведомо, где его добывали) и стянутых стальными обручами. Обычно в них перевозили воду. Но сейчас бочки были набиты всяким хламом, который эльфы отдавали гегам в уплату за воду.