Бока стража порога были ободраны, из глубоких порезов сочился ихор, заменявший стражам кровь. Даск часто-часто мигал, пытаясь защитить глаза от мучительно яркого для него утреннего света. Затем страж повернулся и быстро направился к входу. Киндан рысцой последовал за ним.

— Что случилось? — спросил он на бегу.

Даск повернул голову, посмотрел на Киндана и издал звук, обозначавший понятие «загрязненный воздух».

— Почему же ты не предупредил их? — возмутился Киндан.

Даск испустил раздраженный блеющий звук, а потом другой, осмысленный звук, означавший «быстро».

— Это случилось слишком быстро? — переспросил Киндан. Страж порога кивнул.

Уже в начале туннеля Киндан отчетливо учуял едкий запах газа, а уже через несколько шагов у него запершило в горле так, что он закашлялся. Обвал, должно быть, произошел из-за взрыва застоявшегося в каком-то каменном кармане газа, предположил он. Это, несомненно, случилось внезапно, иначе Даск сумел бы заблаговременно предупредить горняков.

Страж порога, переваливаясь с боку на бок, бежал вперед по длинному забою к рыхлой стене завала, а за ним спешила спасательная партия. Не дожидаясь людей, Даск бросился разгребать завал. Он со страшной силой ударял по глыбам головой, так что они рассыпались в мелкие камешки, которые он откидывал назад лапами. Люди поспешили отойти от града каменных осколков. Один из горняков подставил тачку, чтобы часть выброшенной породы сразу попадала в нее. Другие спасатели взялись за лопаты и кирки и начали разгребать завал рядом со стражем порога.

Когда горняки приступили к работе, Киндан попытался заставить раненого стража порога остановиться и поберечь силы. Но Даск не слушался и продолжал копать, не обращая внимания на многочисленные раны, из которых по-прежнему обильно сочился ихор.

Шли часы, Даск продолжал рыть, а горняки помогали ему и увозили выбранную породу. Люди и животное выбивались из сил, но их продвижение сквозь завал шло мучительно медленно.

Киндан схватил горняка за руку.

— Дядя Наталон, — сказал он, — позвольте мне увести Даска. Он теряет много крови.

Наталон вскинул голову и оглядел стража порога.

— Он нужен здесь, к тому же он, кажется, знает, где люди.

— Но… но он может изойти кровью и умереть! — воскликнул Киндан, непочтительно дернув Наталона за рукав.

— Сделай для него всё, что сможешь, парень, но не останавливай его, — ответил Наталон. — Не забывай: с той стороны твой отец.

Киндан опрометью бросился на поверхность, туда, где был развернут пункт целителей. Выйдя из шахты, он с удивлением увидел, что солнце уже перевалило за полдень.

— Тетя Марджит, пожалуйста, дайте мне несколько бинтов, — сказал он женщине, сидевшей около столика, на котором были разложены наготове перевязочные материалы.

— Что, нашли кого-то живого? — оживилась женщина.

Киндану пришлось разочаровать ее, отрицательно кивнув головой. Он знал, что ее супруг работал в смене его отца.

— Тогда для кого же бинты, Киндан? — спросила она.

— Даск сильно поранился, когда спасал вон тех, — объяснил мальчик, указывая на троих мужчин, вокруг которых суетились целители кемпа.

— Ты хочешь моими чистыми бинтами перевязывать животное? — оскорбилась женщина.

— Если он изойдет кровью раньше чем отыщет вашего мужа, это будет только ваша вина!

— Он еще дерзит, маленький нахал! — ответила Марджит, замахнувшись полотенцем, которое держала в руке.

Киндан метнулся вперед, схватил со столика два бинта и кинулся бежать к шахте, чудом увернувшись от выбежавших ему навстречу двух мужчин с тачками, полными породы.