Ведь если этот, давным-давно заброшенный замок принадлежал первым Драконам Ордена, которые и закрыли печатью адово место, то небольшая крепость Блейвенов станет лучшим домом для последних орденцев.

Теперь многое становилась ясным.

И почему мать Андре ушла от орденца, поняв, что беременна. Во сне пришёл Чёрный Дракон и велел уходить, надеясь, что остальные Драконы поймут, что им надо идти за женщиной. А они закоснели в своих убеждениях и сосредоточились на своих бедах. И не пришли на косвенный зов.

Поэтому Андре говорил о жертве… Хакон, стоя перед стеной и не видя больше на ней записей, прикусил губу, отчётливо видя, как сам Чёрный Дракон принимает форму одного из погибших крестьян и дерётся с лесными демонами, как обычный человек, потому что не осталось сил сдерживать основное войско нечисти. И Чёрному Дракону приходилось жертвовать соседями Андре, чтобы защитить маленького Дракона. Ведь именно на его, Андре, зов вернулись к Чёрному Хребту последние орденцы, которым вдруг понадобилось умереть именно в его пещерах. Остальные-то умирали, не просясь к последнему прибежищу Чёрного Дракона… Они вернулись не умирать. Дракон не должен думать о смерти - гласит главная заповедь орденца. Он должен думать о жизни. А они забыли, что значит эта заповедь, бездумно повторяя её прекрасные слова.

Глава двадцать пятая

Для тех, кто занимался уничтожением следов единственного и краткого (многим чудилось - долгого и бесконечного) приступа на замок, утра не было. Оно так незаметно перешло в хмурый день, что Бетани начала подозревать: солнце на небе появится тогда, когда исчезнет с лица земли нечисть, вырвавшаяся из своих адских земель.

Травница поначалу сама помогала стаскивать раненых с крепостных стен, но затем была вынуждена спуститься к помещению рядом с кабинетом замкового мага. В этой комнате, где до сих пор были лишь викинги - и недолго - разбойники, теперь размещали всех раненых или тех, кто нуждался в небольшой помощи. Такие тоже были: те, кто свалился со стены в ров; те, кого лишь оглушили во время обороны.

И подсчитывали потери.

В дальнюю комнату, из которой есть отдельный выход в замковый двор, собрали мертвецов. Из четверых наёмников Туазала - двоих. Одного - обезглавленного. Второй умер от сильного кровотечения. Погибли двое крестьян, причём Бетани помалкивала, но внутри всё переворачивалось, когда она взглядывала на ещё одного, тяжелораненого, который пока ещё дышал со всхлипами, но явно пребывал на пороге смерти. Лесные демоны добрались до одной из крестьянок-лучниц, разодрали её. Потом думали - погибли два викинга, но один внезапно захрипел, и его чуть не со слезами радости рыжий Эйнар с полдороги в мертвецкую потащил к травнице. Из разбойников тоже остались в живых лишь двое. Третий упал в ров, где его убили лесные демоны, свалившиеся с лестницы.

- Бетани, - поймал её за локоть Перси, когда она бежала по коридорам в сотый раз проверять - может, среди мертвецов есть выжившие. - Хватит. Тебе надо сидеть на одном месте и исцелять тех, кого к тебе принесут. Ты устанешь - и не сумеешь помочь тем, кто нуждается в твоей помощи.

- Но я всё надеюсь!.. - вырвалось у неё.

- Я понимаю, - мягко сказал Перси, и только тут она заметила, что он осунулся, а не просто выглядел похудевшим из-за смоляной копоти, а глаза тускло блестели от бессонной ночи. Кроме всего прочего, одно плечо у него было поднято выше другого, и сотник явно оберегал его от лишних движений. - Но там достаточно живых, и мы сразу хоронить павших не будем. Успокойся и займись теми, кому требуется твоя помощь.

- В таком случае, ты идёшь со мной, - велела Бетани. - Надо посмотреть твой плечо.