- Легче прикончить всех, чем пытаться вернуть их к жизни.

Не глядя на него, Хакон отстранённо улыбнулся.

- И это говорит тот, кто совсем недавно…

Он не договорил, но Стеин приподнял бровь и изобразил, что умывает руки.

- Всех шестерых. - Мальчишка сказал и обернулся к Хакону. Был Андре серьёзен и смотрел без жалости и твёрдо.

Подоспевший стражник прояснил положение шестерых.

- Викинги. Пленные. Какой-то сержант перевозил их, да и бросил здесь. А кому они нужны? Кормить - смысла нет. Покупать их не стремятся. Кому нужны рабы, которые в любой момент могут сбежать, а то и перед тем убить хозяина? Да и делать они ничего не хотят. Живут на иждивении рынка, но это только так называется, так как живы они только тем, что посетители бросят поесть. А кто здесь шляется? Такая же рвань… Откуда у нищих найдётся лишний кусок для подачки?

- Сколько? - спросил Андре, который успел наслушаться речей на рынке, пока торговались за лошадей.

- Что - сколько? - не понял стражник.

- Сколько стоят эти люди?

Далее в торг вступил Хакон.

Стеин снова вмешался только раз. Шёпотом.

- Хакон, неужели мы возьмём всех шестерых? Вон тот - он уже подошёл к границе смерти. Вряд ли его хватит и на несколько часов жизни.

- Ты до сих пор не веришь в мальчика, - констатировал Хакон, усмехаясь.

Викингов купили всех.

Пришлось сюда подогнать телегу и погрузить на неё истощённые до скелетов тела шестерых. Уже без кандалов. Сбежать шестеро не смогли бы, даже если бы захотели, несмотря на весь свой боевой дух. Пока же, кажется, они даже не соображали, что происходит. Стеин смирился с покупкой. Лишь раз опять засомневался: тот самый, один из шестерых, уже не шевелился. Только магический взгляд мог различить, что он жив, но находится при последнем издыхании. Но Андре снова помотал головой: “Берём всех!” При умирающих викингах в стойлах оставили Фаррана. Не столько, чтобы он их караулил, сколько затем, чтобы он давал рабам сладкой, на меду, воды - это первое, что пришлось сделать для их спасения.

А Андре нетерпеливо продолжал прохаживаться среди клеток. Кажется, он впервые понял, что у него и в самом деле дар. И теперь мальчишка не столько присматривался к людям в клетках, сколько прислушивался к самому себе.

Следующим стал озлобившийся на весь белый свет мужчина, чуть за тридцать, темноволосый и сероглазый, одетый в драные лохмотья недавно хорошей одежды из хорошей материи. Но заносчивый! С ним пришлось поговорить. Как выяснилось, обычная история: из небольшого поместья ушёл в королевские приграничные войска, а вернулся - отца не застал живым, поместье же было продано за долги, да почти тут же его самого схватили, как должника, королевские сборщики подати. И вот теперь, если его никто не выкупит, судьба одна - пойдёт в пожизненные рабы.

- Родные? - медлительно осведомился Хакон.

- Есть, - с презрением скривился тот. - Когда я обратился к ним, ни одна свинья… - Он озлобленно сплюнул на пол. - Хотя честью клялся, что верну.

- В каком чине служил в королевских войсках?

- Сотником.

- Нам нужен начальник стражи в отдалённом замке, - привычно размеренно сказал Хакон, приглядываясь к мужчине и понимая: мальчишка прав - этот человек в замке просто необходим.

Должник, до сих пор сидевший, тяжело поднялся. Глухо звякнули кандалы, когда он взялся за жерди своей клетки. Стоял - невысокий и отощавший, но Хакон чувствовал в нём внутреннюю силу. Глаза должника недоверчиво заблестели.

- Отдалённый? Раньше я все здесь знал, даже те, что в сутках перехода.