Едва сели, а Хакон усадил свою Карину рядом с собой, как и Стеин - Антию, старик Олдин поднял ладони к подбородку и прочитал молитву. Выслушали в полном молчании, разве что шевелились губы Андре и женщин, когда они повторяли за стариком. И приступили к трапезе…

Хакон заметил, что за столом, под высокими сводами довольно тёмного помещения, слегка освещённого канделябрами в несколько свечей и парой факелов, несколько скованно сидели лишь опять-таки Андре со своим оруженосцем и женщины - его и Стеина. Бетани и сотник ели так, словно им не впервой оказаться за сравнительно богатым ужином, да и приборами пользовались привычно. А вот Триша, например, уже либо забыла, каково это - либо отучилась за годы нищенства, и мать то и дело негромко руководила её неловкими пальцами, напоминая, что же надо брать в руки при смене довольно скудного количества блюд. Антия и Карина исподлобья поглядывали, как едят Драконы, и старались незаметно следовать им. Олдин не обращал внимания на едоков, зная, что серьёзного разговора за первыми блюдами не будет, но ел аккуратно, хоть чаще использовал ложку, чем двузубую вилку. Значит (в очередной раз убедился Хакон) он и впрямь когда-то был в услужении при богатом доме.

Когда утолили первый голод и взялись пробовать вино, найденное в подвалах замка, Олдин рассказал, как сходили за железом в деревню. Обсудив эту вылазку, воины-маги согласились назавтра сопровождать крестьян. Те хотели бы забрать из сожжённой деревни всё, что могло бы пригодиться в замке, - до последней мелочи. Затем Драконы рассказали о пророчестве друида.

- Я что-то слышал о местном, замковом колдуне, - медленно, насупив брови и вспоминая, сказал старик Олдин, - о том самом, в чьей каморке господин Стеин изучал убитого лесного демона. Колдун вроде пропал ещё до появления этих тварей. Поговаривали, что оттого и семья лорда погибла, что некому было магически защищать замок… Больше об этом, я думаю, знает либо кузнец Рагнар, либо кто-то из тех двух стариков, которым удалось спастись.

- Хорошо, - решил Хакон после паузы, осмыслив сказанное. - Я подойду к Рагнару или к старикам чуть позже. Сейчас надо обдумать главное для выживания замка и людей в нём. Вы успели осмотреть все внешние части замка? Выдержит ли он осаду?

- Кое-где стены расшатаны от старости, - оживился Олдин. - Не мешало бы укрепить в них камни, но для этого нужна глина. Поблизости есть только одно место, откуда мы брали глину для своих нужд. Это та самая речка с форелями.

- Сколько понадобится ездок к ней, чтобы получить всю необходимую глину?

- С новыми телегами - хватит и одной. Если подогнать туда сразу две.

- А что с припасами? Если предположить, что нам придётся выдерживать, скажем, недельную осаду?

- С той скотиной, что вы привезли, недельную выдержать нетрудно, но опять есть одна оговорка. Если мы съедим скотину за дни осады, то останемся ни с чем в будущем. А с теми припасами, что имеем сейчас… - Старик задумался и покачал головой. - Не хотелось бы резать скотину, но для неё не хватает в замке пропитания. Сенники в деревне сгорели. Поэтому… Резать скотину придётся, если заблаговременно не наберём ветвей на прокорм. Воды-то достаточно, а вот веток… И жаль тех денег, которые ушли на живность, если мы не сумеем использовать их так, как хотели. Не только же для своего прокорма вы сюда их вели и везли.

Хакон попытался мыслить хозяйственно - с точки зрения человека, который отсиживается в закрытом месте, куда не будут доставлять провиант. Да, только что купленную скотину не хочется сразу резать. Но это значит…

- То есть мы должны выйти из замка не только за глиной. Необходимо запастись кормом. Необходимо поохотиться.

- От старого хозяина у нас есть соль, - оживился Олдин. - Мужчины могут снова порыбачить в том ручье. - Он взглянул на молчаливую травницу. - Тем более я слышал, что рыбьи внутренности хорошо помогают при глубоких ранах.