Но вскоре могучий храп занимавшего двойное стойло дикого дракона зазвучал странно и сбивчиво. Пурпурно-Зеленый стонал, ворочался, перекатывался и хрипел.

Мануэль проснулся почти сразу. Он зажег лампу и с безопасного расстояния – стоя у входа – пригляделся к дракону. Ворочаясь, Пурпурно-Зеленый заполнял собою чуть ли не все стойло. Что-то определенно было не так. Осторожно приблизившись, юноша подсунул руку под одно из сложенных крыльев и тут же понял: у дракона жар. Пурпурно-Зеленый шевельнулся, и Мануэль решил, что думать лучше снаружи, а не в стойле. Через несколько минут в темном коридоре появилась еще одна зажженная лампа. Подошел Ракама.

– Мануэль! – воскликнул коренастый крепыш. – Пурпурно-Зеленый тоже захворал?

– Да. А Гриф?

Следом за Ракамой пришли Ховт, Джак а там и все остальные, включая Релкина. Базил проснулся, оттого что почувствовал жжение в желудке.

– Совершенно ясно, что все дело в рыбном пироге, – сказал Релкин. – Драконы отравились. Значит, надо вызвать у них рвоту.

– Верно, – согласился Свейн, – это единственный способ.

– Вопрос в том, как это сделать. Старый Макумбер говаривал, что у вивернов частенько бывает несварение желудка, например, когда они объедаются лапшой. Он учил, что, если дракон мается животом, самое милое дело – промыть его тонной чистой воды. «Прокачать полностью», – так он говорил.

– Давайте так и сделаем, – сказал Свейн.

– Нам нужен насос и какой-нибудь шланг.

– Шланги есть на складе, – подсказал Курф, – пожарные брандспойты. А воды полно в резервуарах на крыше.

– Конечно! – воскликнул Релкин. – Противопожарная система – это то, что нам надо. Тащите брандспойты к резервуарам!

Драконопасы размотали свернутые кольцами шланги, подключили их к гидрантам и открыли задвижки. Потом, подхватив брандспойты, парни всей компанией помчались к стойлу Пурпурно-Зеленого.

Дикий дракон проснулся. Чувствовал он себя отвратительно и, когда увидел у входа целую ораву драконопасов, раздраженно взревел:

– Что вам нужно?

Ребята малость струхнули, но Мануэль был твердо настроен довести дело до конца:

– Нам нужно влить в тебя побольше воды. Промыть живот, вымыть наружу всю еду, какую ты съел. От нее тебе плохо.

– Откуда ты это знаешь?

Огромный дракон опустил голову, оскалив страшную пасть перед самым носом Мануэля. Любой мало-мальски разумный человек задал бы стрекача, но юноша стоял на своем:

– Я много лет изучал драконов, так что – знаю.

– Знаешь, как же… Ой! – Пурпурно-Зеленый умолк, прерванный нахлынувшей волной острой боли. Огромное тело спазматически дергалось, сено разлетелось по всему стойлу.

– Еще как знаю! – отрезал Мануэль.

Релкин и Свейн тем временем протиснулись вперед с брандспойтом, из которого уже капала вода, поскольку они приоткрыли заслонку.

– Вот, – сказал Релкин. – Возьми это.

Пурпурно-Зеленого слегка отпустило. Он сел, недоверчиво поглядывая на шланг.

– Пей, – велел Релкин, – пей, сколько сможешь, а когда не сможешь – все равно пей. Мы должны вымыть из тебя всю отраву.

Глядя на ребят сверху вниз, Пурпурно-Зеленый припомнил слова своего друга Хвостолома. Эти мальчишки действительно изучали драконов, да так старательно, что порой знали о них больше, чем о себе.

Он уступил. Без единого слова крылатый дракон вставил шланг в рот, и вода хлынула ему в глотку. Проглотив около десяти галлонов, он отдышался, потом выпил еще столько же.