– Куош – это то самое место, где мы с Базилом выросли, – пояснил Релкин, видя вокруг вопросительные взгляды.

– Вот оно что, – сообразил наконец Торн.

Вновь затрубил рог. Собачий лай раздался совсем неподалеку.

– Торопитесь, – воскликнул Торн. – Они близко!

– Торопиться, – проворчал Базил, подойдя к Релкину и вскинув свою большую голову. – Да мы ничего другого и не делали с того момента, как встретили эту компанию.

Релкин не мог не согласиться. Надо же, день начинался так хорошо, а чем все обернулось? На них охотятся с собаками. Даже завтрак, и тот пришлось отдать императору.

Там, где позволяла тропа, они переходили на бег, а в других местах карабкались по глинистому сланцу или голому камню. Вереск и карликовые сосны в какой-то мере укрывали их от преследователей. Те снова поотстали: собачий лай звучал не так громко.

Наползавшие с юга тучи полностью затянули небо. Солнце больше не проглядывало. Вскоре начал накрапывать небольшой дождик. Когда беглецы выбрались на вересковую пустошь, покрывавшую западный склон Бреннансийского холма, небо почернело, а тучи налились свинцовой тяжестью. Прямо в вершину видневшегося в отдалении холма Паулерс три раза подряд ударила молния: зрелище было более чем впечатляющее.

Дождь усиливался. Налетел шквальный ветер. Скользя и падая, беглецы спешили по пологому травянистому склону вниз, к каменистому ущелью.

Небо расколол удар грома. Сверкнула ослепительная, казавшаяся вблизи пурпурно-белой, молния. Громовой раскат заставил вздрогнуть даже виверна. Люди и дракон бежали со всех ног под яростно хлещущим, проливным дождем. На юго-западе, над холмом Паулерс, блеснула еще одна молния. На какой-то миг вспышка высветила долину – лес, поля и маячившую вдалеке башенку куошского храма.

Горные тропы не были приспособлены для прогулок. Подошвы скользили, и Лессис несколько раз упала. К счастью, она не ушиблась и на ноги поднималась мгновенно, но вынуждена была признать, что удобные, разношенные кунфшонские башмаки решительно непригодны для скалолазания.

– Там! – воскликнул посол Коринг, указывая на юг.

Все обернулись и увидели возглавляемый людьми отряд верховых бесов, устремившийся наперерез беглецам. Из конских копыт летели брызги и грязь. Судя по скорости враги могли перехватить беглецов как раз перед входом в ущелье.

– Быстрее! Мы проскочим! – воскликнул император и со всех ног побежал навстречу неминуемому столкновению.

– Нет, Ваше Величество! Нет! – закричала Лессис, но было уже слишком поздно.

Паскаль умчался вперед, Тори и Лодер бежали за ним по пятам. Релкин и дракон устремились следом. Затем мимо Лессис пробежал посол, и ей пришлось бежать вдогонку, держа наготове длинный нож. Ведьма старалась не думать о том, что случится, если император сложит здесь голову. Как вообще могли они пойти на такой риск? Предпринять дальнее путешествие, зная, что в Падмасе объявился новый враг! И какой! Это безумие, оправдать которое невозможно.

Перед горловиной ущелья было открытое пространство – площадка из песчаника, кое-где тронутого эрозией. Именно там бесы, изо всех сил понукавшие своих усталых коней, настигли наконец императора и его спутников.

Релкин, державший арбалет наготове, выпустил стрелу в переднего всадника. Базил выхватил Экатор и шагнул навстречу врагам. Бесы наставили копья, пришпорили коней и устремились вперед. У Базила не было щита, но дракона долгие годы готовили для войны, и он был способен сражаться в любых условиях. Он выждал, подпустив бесов на опасно близкое расстояние, и только тогда начал действовать. Экатор взмыл в воздух и, стремительно вращаясь, словно стальной вихрь, обрушился в самую гущу налетевших всадников.