Великий визирь ходил по комнате, спрятав кисти рук в широкие рукава халата. Лоб его прорезали глубокие морщины.

— Я не стану гадать, кто бы это мог быть, Дракул. Я задам тебе только один вопрос. Его высочество рассказал мне, что вы вчера пробрались в Башню Молчания. Это правда?

— Да, господин великий визирь, — ответил Влад, мысленно пожелав принцу подавиться своим длинным языком.

Первый министр султана бросил на него мрачный взгляд из-под кустистых седых бровей.

— Эта ошибка может очень дорого вам обойтись. Башня Молчания — запретное место, и принцу следовало бы об этом знать. Если бы он только интересовался чем-нибудь, кроме бессмысленных развлечений!

— Но мы никого не встретили в башне, — пробормотал Влад, надеясь, что Мехмед не увидел спящую красавицу через неплотно прикрытую дверь.

— Это не значит, что там никого не было! — рявкнул Чандарлы Халиль Паша. — Там могли быть десятки наблюдавших за вами глаз, о которых вы даже не догадывались!

Влад вспомнил таинственного старика, так испугавшего Мехмеда, и опустил голову.

— Я постараюсь оградить тебя от опасности, Дракул, — продолжал великий визирь уже спокойнее, — потому что никто не может поставить под сомнение слово султана. Но ты должен поклясться, что никогда больше не приблизишься к проклятой Башне Молчания и не станешь выведывать, кто там обитает.

— Так вам это известно? — вырвалось у Влада. Старик побагровел, как вареная свекла.

— Никого! Ты слышишь — никого и никогда ты не будешь об этом спрашивать! Понял меня, мальчишка?

Влад скрипнул зубами, но кивнул.

— Клянись своим христианским богом! — Глаза великого визиря, обычно сонные и прикрытые желтоватыми веками, сейчас метали молнии. — Положи руку на крест и клянись!

Делать нечего — пришлось поклясться. Только после этого Чандарлы Халиль Паша отпустил княжича домой — но не просто домой, а под надзор своих янычар. Неделю Влад не мог и шагу ступить, не испросив предварительно разрешения у начальника охраны. С Мехмедом он за эту неделю не виделся ни разу — принц прислал письмо, в котором нехотя признавался, что его самого держат под домашним арестом. Это его-то, целый год правившего огромной империей и носившего титул султана!

И вот великий визирь снова вызвал Влада к себе — чтобы познакомить с ассасином по имени Аббас.

— Я снимаю охрану с твоего жилища, — сказал он княжичу. — Аббас один стоит десятка обычных янычар.

Ассасин негромко кашлянул.

— Извини, уважаемый Аббас, я ошибся, конечно, — в голосе Чандарлы Халиль Паши появились несвойственные ему заискивающие нотки, — разумеется, ты стоишь двух десятков воинов.

«Ого! — подумал Влад, с интересом разглядывая человека в черной куфии. — Вот бы посмотреть на такого бойца в деле!»

— И все-таки как же принц? — повторил он. — Кто защитит его высочество?

— О принце не беспокойся, — холодно ответил великий визирь. — Его жизни ничего не угрожает… чего не скажешь о твоей!

— Но почему? В Башне мы были вдвоем…

Минуту Чандарлы Халиль Паша раздумывал, отвечать ему или нет. Потом подошел совсем близко к Владу и, наклонившись, шепнул прямо в ухо:

— А в комнату наверху заходил ты один.

С того дня жизнь Влада Дракула переменилась.

Мехмед, которого выпустили из-под домашнего ареста, навестил его только один раз, да и то в дом заходить не стал, сидел во дворике у бассейна.