Изменить размер шрифта - +
Весь его облик говорил, что он рожден, чтобы властвовать. Держался он очень прямо и был безукоризненно одет.

Ева сразу почувствовала, как глупо выглядит в помятой после перелета одежде, сидя на полу.

— Ева дает мне очередной урок по рукопашному бою, — объяснил Беннет, вставая и помогая Еве подняться. — Я занял второе место. Как всегда.

— Вижу. — Александр поклонился официально и сухо: — Мисс Гамильтон.

Ева поклонилась, как перед Беннетом, но на этот раз у нее в глазах не было смешинок.

— Ваше высочество.

— Должен просить прощения, что не смог встретить вас в аэропорту. Надеюсь, вы хорошо долетели.

— Да, прекрасно.

— Может быть, хотите немного привести себя в порядок и отдохнуть, перед тем как мы обсудим дело, по которому я вас вызвал.

Она высоко подняла голову и взяла с дивана небольшую папку с документами:

— Предпочитаю сразу покончить с делами.

— Как хотите. Мы пройдем в мой кабинет. Беннет, разве ты не должен сегодня выступать в Обществе всадников?

— Я уже там был. — Беннет шутливо поцеловал Еву в нос и незаметно подмигнул, чтобы не видел брат: — Увидимся за ужином. Надень что-нибудь ослепительное.

— Разумеется. — Она тоже улыбнулась, но улыбка слетела с ее лица, едва она повернулась к Александру: — Ваше высочество?

Принц наклонил голову, пропуская ее в дверь. Они в полном молчании проследовали по лестнице наверх. Кажется, он злился, и Ева прекрасно понимала причину его плохого настроения. Прошло уже два года с их последней встречи, но он остался таким же холодным и смотрел на нее с прежним неодобрением. И так было всегда. Может быть, потому, что она американка? И сама ответила — нет. Рив Макги — тоже американец, но женился на сестре Александра. Может быть, эта неприязнь из-за ее театральной деятельности?

При этой мысли ее губы скривились в усмешке. Вот это похоже на Александра. Несмотря на то, что в Кордине при Центре изящных искусств располагался один из самых лучших театральных комплексов в мире, принц Кордины с предубеждением относился к людям, занятым театральной деятельностью.

Ева вошла в кабинет первой, с гордо поднятой головой.

— Кофе? — предложил принц.

— Нет, благодарю.

— Садитесь же, прошу вас.

Она села, держа спину очень прямо. Кабинет был вполне в духе принца — консервативен, без намека на роскошь. Пахло кожей и кофе. Мебель старая, отполированная до блеска, толстый ковер на полу немного выцвел от времени. Высокие стеклянные двери, которые вели на балкон, сейчас были закрыты, как будто принц не хотел, чтобы в кабинет проникали шум моря и аромат цветов из сада.

Еву никогда не смущала роскошь. Она выросла в богатой семье и сама хорошо зарабатывала. Но напряжение, исходившее от принца, его подчеркнутая властность, склонность к формальности отношений, чопорность заставляли ее все время быть начеку, словно бы в ожидании неизбежной атаки.

— Как поживает ваша сестра? — Он достал сигареты.

Ева только кивнула, глядя, как он прикуривает.

— У нее все хорошо. Ждет, когда в Америку приедет Габриела с семьей, чтобы провести вместе с ней время. Беннет сказал, что один ребенок болен.

— Дориан. Он простудился. — Черты принца смягчились. Из всех детей сестры младшего он особенно любил. — Но его нелегко удержать в постели.

— Мне хотелось бы повидаться с детьми до отъезда. Я не видела их с крестин Дориана.

— То есть два года, — неожиданно для себя уточнил Александр. — Мы обязательно устроим вам поездку на ферму сестры.

Быстрый переход
Мы в Instagram