Изменить размер шрифта - +
Мне же пришлось заниматься этим каждый день.

– А это именно чепуха? – приподнял бровь Вексфорд.

– Ну, не совсем, конечно. Мужчинам по-прежнему живется куда проще, чем женщинам, наш мир так и остался сугубо мужским. Как я понимаю, нашей дочери не нравится, что она застряла дома с мальчиками и «губит свою жизнь», в то время как Нил продвигается по карьерной лестнице, – улыбнулась Дора. – Сильвия постоянно вспоминает, что училась гораздо лучше его. Естественно, ей обидно, когда приходят гости и мужчины беседуют с Нилом об архитектуре, а их жены с ней – о полировке мебели в спальне. Ох, как же я ее понимаю!

Муж пристально взглянул на нее.

– Так ты чувствуешь то же самое?

– А вот это уж мое дело, – ответила Дора, смеясь. – Ладно, оставим в покое нашего трудного ребенка. Раз ты так рано вернулся, мы могли бы пойти куда-нибудь после ужина. Хочешь?

– С удовольствием. – Он немного запнулся. – Ведь все это не угрожает их браку, надеюсь? Я думал, они счастливы.

– Вернее всего, это пройдет. Если мы с тобой теперь как-то вмешаемся, сделаем только хуже, согласен?

– Конечно. Так куда пойдем? В кино или… Как насчет театра на открытом воздухе в Суинбери?

Прежде чем она успела ответить, зазвонил телефон.

– Наверняка Сильвия, – сказала Дора. – Заметила, что Бен забыл своего мишку. Ответь лучше ты, дорогой. И скажи ей, Редж, что мы сами завезем игрушку. Еще одного заседания «Клуба угнетенных жен» я сегодня не выдержу.

Вексфорд поднял трубку. Звонила не дочь. Дора поняла это сразу, еще прежде, чем муж заговорил. Она хорошо знала этот взгляд. Все, что он ответил, было: «Да!» и «Конечно, я буду!», но она уже все поняла. Он повесил трубку и произнес:

– Не все в августе уходят в отпуск. В поле нашли тело, в полумиле отсюда.

– Неужели?..

– Нет, не из наших, – сухо ответил Вексфорд. – Кто-то из приезжих.

Он вновь затянул галстук и одернул рукава рубашки.

– Извини, я должен идти. А ты чем займешься? Опять будешь настраивать телевизор и перепутаешь все каналы, так что я потом ничего не найду? Дора, ты не жалеешь, что вышла за меня замуж?

– Пока нет, но я над этим работаю.

Вексфорд рассмеялся, поцеловал жену и поехал обратно на службу.

 

Кингсмаркхэм – довольно крупный город, расположенный прямо в центре Сассекса. Он сильно застроен теперь, особенно в районах Стовертона и Суинбери. Впрочем, на севере по-прежнему остаются нетронутые сельские участки. Там, где Хай-стрит переходит в Помфрет-роуд, на холмах раскинулся Черитонский сосновый бор. Лесная улица – Форест-роуд – последняя на окраине, имеющая почтовый индекс Кингсмаркхэма. Она непосредственно продолжает Помфрет-роуд, и, чтобы добраться туда, немногие ее обитатели ходят напрямую по дорожке, идущей от конца Хай-стрит и дальше через поле.

Вексфорд остановил машину в том месте Лесной улицы, где на аллею вблизи ограды нескольких строений, носящих общее название вилла «Карлайл», выходила лесная тропинка. Он прошел по аллее, затем по самой тропинке вдоль высокой изгороди из бирючины.

Примерно в ста ярдах перед собой он увидел группу мужчин, собравшихся на опушке небольшой рощицы. Среди них были инспектор Майкл Берден, доктор Крокер – полицейский врач и несколько фотографов. Заметив Вексфорда, Берден пошел ему навстречу и что-то произнес вполголоса. Вексфорд кивнул. Не глядя на тело, он направился к детективу-констеблю Лорингу, стоявшему несколько в стороне. Рядом наблюдался молодой человек, выглядевший бледным и потрясенным.

Быстрый переход
Мы в Instagram