— И ты не помнишь ничего из того, что могла бы обнаружить, расследуя местную ситуацию?

— Я и ситуацию не помню. Или, во всяком случае, мне приходится восстанавливать по частям то, что я знаю… знала.

— А вот это определенно нехорошо.

— Расскажи мне об этом, — она вздохнула, затем выпрямилась и добавила: — Я серьезно, Гордон. Расскажи мне всё о случившемся. Всё, начиная с того, почему ты вызвал меня сюда, что здесь происходило, и что я тебе говорила с тех пор, как попала сюда.

— Восстановление по кусочкам. Надеешься, что что-нибудь пробудит твою память?

— Я на это рассчитываю. Потому что Бишоп будет ожидать отчет каждый день, и если я не смогу убедить его в том, что владею ситуацией, он меня к пятнице отстранит. А может и раньше, учитывая, что здесь произошло убийство, как теперь выяснилось.

С очередным вздохом Райли добавила:

— Кроме всего этого мне, по всей видимости, предстоит еще одно свидание с Эшем примерно через два часа. Обед. Было бы неплохо, если бы я смогла вспомнить, о чем мы говорили прежде, чтобы не повторяться. Также не помешало бы вспомнить, с чего это я начала спать с мужчиной, поскольку из того немногого, что я помню, сомневаюсь, что он удовлетворится поцелуем на прощание у двери.

— Полагаю, ты не хочешь ни довериться ему, ни вызвать у него подозрения, внезапно став недотрогой?

— Ответ на первую часть — нет, потому что… потому что, я не знаю, как он во все это вписывается, пока не знаю. А что до второй — изображать сейчас недотрогу было бы не совсем в моем характере, не так ли? Если только я не была здесь кем-то другим. Или была, Гордон?

— Нет, ты не видела в этом необходимости. Лучшим выбором тебе казалось просто быть самой собой: отпускницей, выбравшей это место, чтобы навестить старого армейского приятеля. Ты находилась здесь открыто, как агент ФБР, так зачем приукрашивать этот факт и заставлять его выглядеть более необычно, чем есть на самом деле?

— В этом есть смысл. Будь проще, когда это возможно.

— Ты так и сделала. Нет, детка, ты просто была собой, а игры в недотрогу — определенно не твой стиль.

Она кивнула:

— Итак, мне придется пробираться на ощупь — прости за каламбур — сквозь отношения, начала которых я не помню.

Гордон посмотрел на нее.

— И?

Он ее слишком хорошо знал.

— И я не могу положиться ни на какие свои чувства. Ни на одно из них, не только на сверхъестественные. Все стало… отдаленным и размытым. Впервые за всю мою жизнь у меня нет никаких преимуществ. И это до чертиков меня пугает.

Если бы ей позволили решать, то Райли, несомненно, не выбрала бы ужин с Эшем этим вечером. Она намекнула, что помощь в расследовании зловещего убийства, вероятно, имеет более высокий приоритет над ее светской жизнью, но, как невозмутимо напомнил ей Эш, пока не проведут вскрытие трупа и не проверят улики, а ни то ни другое не является ее специальностью, она мало что может сделать.

Джейк предложил устроить мозговой штурм в офисе шерифа, но Райли пришлось неохотно согласиться с Эшем в том, что бесконечные размышления без фактов и доказательств на руках были бы не слишком продуктивными.

Лучше всего начать с нуля завтра с утра пораньше.

Что, конечно, означало, что ей придется выдержать сегодняшний вечер, почти вслепую пробираясь сквозь тонкости отношений, которые большую часть двух недель, по всей видимости, были отношениями любовников.

Страстных любовников, если ее физическая реакция на Эша и единственный проблеск воспоминания чего-то стоили.