Незадолго до восьми она была готова и ждала, когда за ней заедет Эш. Райли не слишком волновалась о своей способности вести себя так, как он ожидал бы от нее во время свидания. Эта часть была самой легкой, по крайней мере, для нее. Она всегда могла приспособиться к любой ситуации, выглядеть и действовать так, словно комфортно себя чувствовала, неважно, что происходило внутри.

В данном случае то, что происходило внутри, не совпадало с внешним невозмутимым видом больше обычного.

В ее животе порхали бабочки.

Большие бабочки. С когтями.

Вся ситуация в целом основательно выбила ее из колеи, потому что это действительно было не в ее характере — вступать в личные отношения с кем-то во время расследования, и еще меньше — прыгать в постель с мужчиной, когда у нее наверняка не было времени, чтобы оценить его характер.

— Господи, Гордон, скажи мне, что он не злодей.

— Он прокурор в маленькой общине на Южном побережье, Райли. Какой из него злодей?

— О, друг мой, не задавай подобных вопросов. Самые худшие серийные убийцы, которых я знала, действовали в окрестностях маленьких городов.

— Может и так, но я сомневаюсь, что Эш — серийный убийца. Заметь, я не утверждаю, что у мужика нет парочки недостатков. Поговаривают, пацаном он здорово погулял. Но в округе его уважают, это я точно знаю.

— Последнего известного мне серийного убийцу тоже уважали. Пока не узнали, что у него в подвале.

— Ты имела дело со слишком многими серийными убийцами, детка.

Пожалуй, это правда.

В любом случае то, в чем Райли призналась Гордону, тоже было правдой. Она была напугана. Несмотря на невозмутимый и самоуверенный вид, в демонстрации которого она была профи, очень большая ее часть хотела заползти в постель и накрыться с головой одеялом, в надежде проснуться и обнаружить, что всё это было только ночным кошмаром. Или сбежать обратно в Квантико, свою безопасную гавань.

Впрочем, она не смогла бы сделать ни то, ни другое, разумеется.

Только не Райли Крейн. Не тот здравомыслящий, рациональный, заслуживающий доверия профессионал, которым она была. Она останется и доведет дело до конца, закончит начатую ею работу, не сдастся — и т. д. и т. п. Потому что это просто было не в ее характере — заползать в постель и накрываться с головой одеялом.

Не важно, как плохо шли дела.

Поэтому, когда сразу после семи тридцати прозвенел дверной звонок, она сделала глубокий вздох и с абсолютным спокойствием и улыбкой пошла приветствовать Эша.

— Привет, — сказал она.

— Привет, — ответил он. Он обвил ее обеими руками и оторвал от пола, чтобы поцеловать. Прямо здесь в дверях, на виду у Господа Бога и всего Опалового острова.

Многовато для приватности. Многовато для спокойствия.

Райли подозревала, что все ее косточки плавились. Она также подозревала, что ей наплевать.

Когда Эш, наконец, поднял голову и поставил Райли снова на ноги, он немного резко произнес:

— Я весь день ждал, чтобы сделать это. Просто для протокола, ты, кажется, стала для меня привычкой. Прошлой ночью я так и не заснул после того, как ты выгнала меня.

«Я тебя выгнала? С чего же это мне было так поступать?»

— Я тебя не выгоняла, — пробормотала она, в достаточной степени уверенная, что не стала бы этого делать.

— Может не буквально, но результат тот же. Вместо того, чтобы провести ночь в теплой постели с теплой женщиной, я оказался в одиночестве с виски и старым фильмом. Я думал, что мы уже через это прошли, Райли.

Она воспользовалась случаем:

— Через что?

— Ты знаешь, о чем я говорю. Если бы все, чего мне хотелось, это партнерша для ужина и часового секса после, в моей жизни нашлись бы готовые на это женщины намного менее сложные, чем ты.