«Знание или воспоминание?»

Она не была уверена. Пропади оно все пропадом!

В любом случае, даже если люди, пришедшие в ресторан этим вечером, и знали, что всего лишь в двух милях отсюда был обнаружен труп, не похоже, чтобы это мешало им наслаждаться тихой музыкой и превосходными блюдами из морепродуктов.

Райли, тем не менее, поймала как минимум пару взглядов и улыбок, предназначавшихся им, пока ее и Эша усаживали в практически скрытую от глаз кабинку в дальнем углу ресторана, а затем оставили наедине с их меню. Она пробормотала;

— Никто не выглядит чрезмерно паникующим.

— Пока, — ответил он. — Но можешь не сомневаться, что вести о сегодняшней находке распространяются. К утру отпускники встревожатся, некоторые настолько, что начнут паковаться раньше времени. Местные забеспокоятся и будут требовать ответов. Звонков в мой офис станет больше, это уж наверняка. Но я не завидую Джейку, так как главный удар придется на него и его команду.

— Это часть работы.

— Вероятно, все-таки не та часть, на которую он подписывался. Не в округе Хазард.

— Полагаю, как и ты.

— Да, — ответил Эш через некоторое время. — Я тоже на это не подписывался.

Райли смотрела в свое меню, но на самом деле не читала его. Что-то другое не давало ей покоя.

— Джейк сказал, что никто не заявлял о пропаже человека.

— Да. Ты думаешь, то, кем является — или являлся — убитый, может быть более важным, чем то, как его обнаружили?

— Без сомнений, по меньшей мере, так же важно.

— А бывают случайно выбранные ритуальные жертвы?

— Мне придется провести кое-какие изыскания, — сказала она, перестраховываясь, так как не знала, что именно известно Эшу о ее подготовке. — Но навскидку, я не могу представить себе ритуал черной магии, основанный на приношении жертвы, выбранной наобум или только потому, что несчастный оказался в нужном месте в неудачное время. Ритуалы чаще всего бывают очень контролируемыми, очень специфическими. Особенно, когда они включают в себя нечто столь экстремальное, как кровавое жертвоприношение.

— Таким образом, я полагаю, что все городские легенды о пропадающих бездомных, используемых в сатанинских обрядах или как часть черного рынка органов для пересадки, именно этим и являются. Городскими легендами.

Это был полувопрос-полуутверждение, и Райли, встретив его пристальный взгляд, кивнула в ответ.

— Подавляющее большинство подобных историй не более реальны, чем лепреконы. Несколько лет назад Бюро проводило всестороннее расследование, когда, казалось, полстраны уверовало в то, что на каждом углу можно наткнуться на дьяволопоклонников, и не нашло ни крупицы доказательств в поддержку жутких заявлений о ритуальных человеческих жертвоприношениях во время черных шабашей.

— И все же, подлинные сатанинские обряды проводятся.

— Даже подлинные сатанинские обряды не включают в себя убийство. Тебе придется выйти за пределы… традиционного… сатанизма и по-настоящему на задворки общества, чтобы обнаружить такого рода вещи.

— Серьезно? И за пределами сатанизма есть крайности?

— Еще какие, ты бы удивился, — у него действительно были самые поразительные глаза. Она никогда не видела глаз такого бледного оттенка зеленого. Человеческих глаз, во всяком случае.

— Итак, если у нас здесь имеется оккультная активность, которая включает себя ритуальное убийство, не похоже, что ответственные — сатанисты.

— Некоторые маргинальные группы называют себя сатанистами. Так что, это все еще возможно. Или это какая-то другая группа, называющая себя как-то иначе. Или это дымовая завеса, чтобы скрыть убийство, — Райли вздохнула.