Изменить размер шрифта - +

— Я не могла. Может, потому, что вокруг было много людей. А сейчас все может быть по-другому.

— Может?

— Мне нужно попытаться, Эш. Потому что я и так потеряла много времени, и возможно, это уже изменило некоторые вещи. Возможно.

Пару минут он пристально смотрел на нее, а потом завел машину.

— Мой долг не знать…

— С тем лишь исключением, что ты можешь не выполнять и не умирать, — пробормотала она, — и не попадать в объятия смерти.

Эш улыбнулся

— Я не упоминал насколько ценю начитанную любовницу? Мне пришлось бы объяснять эту цитату любому другому.

— Если ты ребенок военного, то тебе доступны только книги и воображение, — Райли потянулась за лежащим в ее сумке энергетическим батончиком — Я склонна к поэзии, истории и всяким бесполезным мелочам.

— Эти мелочи бесполезны только в том случае, если тебе это не нужно.

Райли посмотрела на него, на минуту отвлекшись от разворачивания батончика.

— Ты прочитал это в печенье с предсказаниями?

— Возможно, — он взглянул на нее. — У меня вопрос. Почему ты выбрала меня, а не своего приятеля Гордона? Он знает все о ясновидении, не так ли?

— Да.

— Так почему ты держишь своего армейского приятеля в запасе, хотя ждешь неприятностей? Не то, чтобы я жаловался. Нет, мне просто любопытно.

Райли и сама этому удивлялась. Сказать Эшу всю правду она не могла, оставалось лишь надеяться на логику. Она с самого начала понимала, что не сможет принять это положение вещей. Принять то, что ее дар пропал, то, что ей придется действовать одновременно в разных направлениях, то, что ей придется вступить в игру, воспользовавшись тем, что осталось от ее способностей, утраченных из-за разряда электрошокера.

У нее не было ни малейшего понятия о том, к чему это приведет. Но логика подсказывала, что ей не следует оставаться одной в такой момент. Вот почему она предпочла Эша Гордону, логика подсказала ей возможный ответ.

— Сейчас Гордон уже не военный, — сказала она, наконец. — Он не может официально участвовать в расследовании, в отличие от тебя.

— Хм, разумно.

Да, разумно. Логично.

Однако Райли не была уверенна, что смогла убедить в этом саму себя.

Проблема была в том, что Райли не помнила о том, что побудило ее потребовать официального участия Эша в расследовании. Может потому, что она собиралась воспользоваться своими, по-видимому, пропавшими способностями и хотела, чтобы рядом был кто-то, кому она доверяла.

Может быть.

А, может быть, было что-то еще. Когда Эш спрашивал Райли о том, почему она попросила его участвовать в расследовании официально, ей в голову пришла еще одна мысль. Она принимала решение, очевидно, в то время, о котором сейчас не помнит. А что если это случится вновь? Что если она примет решения сегодня и не сможет вспомнить его завтра? Это произошло уже во второй раз. Сможет ли она узнать или догадаться о том, что послужило причиной ее провалов в памяти и пропажи способностей? С чего начались ее проблемы? Что если она пострадала куда больше после воскресного нападения? Как ей узнать?

И что потом?

Логика подсказывала, что, если она и дальше собирается работать над этим делом в таких условиях, ей следует иметь рядом того, кому она могла бы доверять, того, кто бы знал правду, оставался рядом с ней, наблюдал за ней двадцать четыре часа в сутки. В другое время с ней был бы кто-нибудь из отдела. Но сейчас не было такой возможности.

Ее любовник, окружной прокурор округа Хазард — лучшая кандидатура из всех имеющихся.

Но сказать, что Райли не была уверенна в правильности принятого решения, значит, ничего не сказать.

Во-первых, подобное сопровождение во время расследования не в ее стиле.

Быстрый переход