— Сакс, — произнёс я.

Он посмотрел на меня снизу вверх, испуганно, как затравленный зверь, потом коснулся деревянного распятия на шее.

— Жить хочешь? — спросил я. — Как твоё имя?

— Кеолвульф, — прохрипел он пересохшим горлом.

— Кто вас послал, Кеолвульф? — спросил я.

— Перережь ему глотку, Бранд, да и делу край! — воскликнул Хальвдан. — Нам пора отсюда убираться, сейчас совсем уже стемнеет!

Кеолвульф покосился на громогласного Хальвдана, дрожа от страха. Пленный сакс полностью и целиком осознавал свою беззащитность.

— Т-тан Элфрик, — прогундосил он. — Нас послал тан Элфрик.

— Элфрик? — хмыкнул я. — Не Осберт?

— Элфрик, — кивнул Кеолвульф. — В… Вон он лежит.

Он показал на того богатыря, который пытался сломать наш строй. Его уже лишили оружия, браслетов и одежды, и молочно-белое тело ярким пятном виднелось в вечернем сумраке. Как и все остальные.

— И с чего бы тану Элфрику на нас нападать? — спросил я.

— Мы увидели ваш караван, — признался Кеолвульф.

Всё ясно. Те всадники вдалеке, это были не выжившие люди Осберта, это были люди Элфрика, принявшего нас за торговцев-северян. А что, неплохой план. Тем более, устроить засаду на границе с чужим королевством, это значит, ещё и отвести от себя подозрения, мол, я не я, это англы напали на простых путников.

— Ну-ка, Кеолвульф, напомни, что в Мерсии делают с разбойниками? — спросил я.

— Вешают, — прохрипел он, вновь касаясь распятия.

Я огляделся по сторонам, но не увидел ни одного дерева поблизости, только камыши, осоку, кувшинки и низкорослые заросли ивы.

— Тебе повезло, Кеолвульф, — сказал я. — Здесь негде тебя вешать. Ты знаешь эти места?

Сакс закивал.

— Вставай, — приказал я. — Будешь показывать дорогу. Но если вздумаешь с нами шутить, умирать ты будешь очень медленно и мучительно. Понятно?

— Д-да, — закивал Кеолвульф, неловко поднимаясь на ноги и отряхиваясь от налипшей грязи.

— Бранд, зачем тебе этот заморыш? — спросил Кьяртан.

— Он знает эти места, — сказал я. — Да и в конце концов, рабы тоже стоят серебра.

Кеолвульф хотел жить, я хотел, чтобы нас кто-то мог провести по болоту, а значит, наши цели пока совпадали. Да и к тому же, взрослый сильный мужчина на рынке рабов мог стоить от одной марки серебра до двух, а это уже почти полкило благородного металла.

— Тут есть поблизости места повыше? Где можно заночевать? — спросил я.

Норманны закончили сбор трофеев и перевязку раненых, Хромунд наложил шину на руку нашего кормчего, а новые мешки с добычей навьючили на освободившуюся лошадь, из груди которой тоже пришлось выдернуть стрелы. Все уже готовы были отправляться дальше, всех задерживал только я.

— Бранд, держи! — Торбьерн бросил мне моток верёвки. — Свяжи своего раба, чтобы не убёг.

Я не стал мудрить. Просто завязал скользящий узел и набросил Кеолвульфу на шею, а другой конец привязал к седлу одной из лошадей.

— Если мне покажется, что ты хочешь сбежать — я тебя убью, — произнёс я. — Если ты заведёшь нас в какое-то гиблое место — я тебя убью. Если попробуешь на кого-то напасть — я тебя убью.