Братья медленно переглянулись, все четверо, будто бы общаясь друг с другом без слов. Убба снова подкинул нож на ладони, поглядел на меня, словно примеряясь, куда ловчее его всадить.

— Месть священна, — сказал Ивар. — И мы отомстим.

— Принесём на их земли страх, — сказал Хальвдан.

— Сотрём Нортумбрию с лица земли, — прорычал Убба.

— Клянёмся, — сказал Сигурд, и все остальные повторили за ним.

Я услышал в зале хриплый каркающий смех, смутно знакомый, но люди в зале одобрительно загудели и заглушили его. Все хирдманны, капитаны, кормчие, ярлы и хёвдинги жаждали теперь только одного — вторгнуться в пределы Англии и помочь Лодброксонам отомстить, и никто не стеснялся выражать своих чувств. Люди выкрикивали с мест, громко клялись, кто-то даже плакал, поминая старого конунга, ветераны прежних походов вспоминали славные деньки в компании Рагнара, и только слуги и рабы, невидимыми тенями семенящие вдоль стен, прятали улыбки.

— А сейчас, — сказал Сигурд. — Помянем отца. Так, чтобы он, глядя на нас из Вальхаллы, завидовал, что сейчас не с нами!

Приветственный гул в зале стал ещё громче, трэллей немедленно отправили за элем и мёдом. Для нашей команды, всё ещё ошарашенной моей выходкой, освободили место за одним из столов, вместе с дружинниками Ивара. Меня же вновь позвали к Рагнарсонам, но не для того, чтобы пить, а для того, чтобы расспросить ещё. Отказывать таким людям смертельно опасно, и я вернулся к ним.

— Вы были в Англии, — сказал Хальвдан. — С кем?

— Нас вёл Кетиль Стрела, — сказал я, надеясь, что это имя им известно. — Он погиб там же.

— Я немного знал его, — кивнул Ивар. — Из Трандхейм-фьорда, так? Как тебя зовут, парень?

— Бранд Храфнссон, — представился я.

— И чего ты хочешь, Бранд Храфнссон? — холодно произнёс Сигурд. — Наверняка ты явился не просто так. А новость всё равно до нас дошла бы, не с тобой, так с кем-нибудь другим.

Я посмотрел на всех четверых. Белая шёлковая рубаха Хальвдана стоила как урожай целой деревни, золотые и серебряные браслеты на руках каждого сразу показывали, насколько богаты братья. Они наверняка ждали, что я буду просить награды.

— Позвольте мне присоединиться к вашей армии, — сказал я. — Мне и моим друзьям.

Ивар вдруг рассмеялся в голос.

— Мы кинем клич по всему северу, — сказал он. — Любому свободному мужчине или юноше будет дозволено к нам присоединиться.

— Другой награды мне не надо, — сказал я. — Только возможность заработать себе честь и славу.

— Достойный ответ, — сказал Хальвдан, снимая с руки золотой браслет. — И всё же, возьми.

Он бросил браслет мне, а следом за ним то же самое сделали и остальные братья. Золото блеснуло жёлтым в полумраке, и я благодарно кивнул, надевая на руку все четыре браслета, которые пришлось немного согнуть, чтобы они не спадали с запястья. Этого хватит и на припасы для «Морского сокола», и на его ремонт, и на то, чтобы собрать новую команду. И ещё даже останется.

— А теперь пей и веселись, вспоминая походы славного конунга Рагнара, — сказал Сигурд. — Так, чтобы даже эйнхерии позавидовали нашей пьянке.

Я снова кивнул и вернулся к своей команде, которая сидела с растерянным видом. Даже Торбьерн, мечтавший поразить всех своей сагой, сидел тихо, как мышь под веником, даже Лейф и Олаф, которые бахвалились тем, как будут пить наперегонки на поминках старого конунга, лишь поглядывали по сторонам. Заинтересованные взгляды всех членов команды сошлись на подаренных золотых браслетах.

— Золото мы поделим, — сказал я.

— Я думал, дадут один, но не сразу четыре, — тихо сказал мой кузен.