Так, прохаживаясь по кораблю вперёд и назад, я заметил на шее Кеолвульфа золотой крестик, выбившийся из-под одежды, и вдруг остановился напротив него. Бьюсь об заклад, не будь он вместе с нами, то никогда в жизни не смог бы позволить себе такой. Бывший раб поднял на меня взгляд, не переставая грести.

— Пасха уже была? — спросил я.

— Да, господин, на прошлой неделе, — сказал он.

— Вот зараза, — выругался я, снова начиная ходить по драккару, как лев по тесной клетке.

Надо было выходить чуть раньше, едва вскрылись реки. Лёд нам нипочём, у себя на севере норманны регулярно плавают среди льдин. Зато если бы мы напали в Пасху, то могли бы взять город почти без боя. Достаточно лишь войти и объявить, что теперь город в наших руках, и упившиеся в честь праздника защитники ничего не сумели бы сделать.

После ещё нескольких кругов от носа до кормы и обратно я вновь остановился напротив Кеолвульфа.

— А какие ещё праздники есть? — нетерпеливо спросил я.

— Так это… Рождество Христово, Пасха вот… — начал перечислять Кеолвульф.

— Эти уже прошли, какие будут? — уточнил я.

— Троица, День Всех Святых, Успение, — продолжил сакс.

— Понял, — сказал я, снова начиная нарезать круги по драккару.

Идея напасть в один из праздников не отпускала меня. Это же классический ход, старый, как мир, как сама идея войны. Надо теперь донести эту идею до Ивара, он казался мне более восприимчивым к подобным хитростям. Хальвдан выслушает, но не станет ждать праздника, Сигурд Змееглазый ощущает ко мне какую-то неприязнь и не пустит меня даже на порог, а Убба просто отмахнётся, как от назойливой мухи. А вот Бескостный должен заинтересоваться такой уловкой.

Вот только мне до него не добраться, пока мы идём на кораблях вверх по реке. Придётся ждать остановки.

Подниматься по реке до самого Эофервика мы не стали. Дошли до места, где в Уз впадала ещё какая-то безымянная речушка, и остановились там, прогнав местных жителей с мелкого рыбацкого хутора. Вернее, местные его покинули сами, едва только заметили наши драккары, выплывающие из-за горизонта. Город был уже близко, ещё немного пройти вверх по течению, но Рагнарсоны решили остановиться здесь.

Во все стороны тут же отправились конные разъезды, всегда необходимо знать, что происходит в округе, тем более сейчас, когда в километре от тебя может кипеть сражение с тысячами погибших и раненых, а ты этого даже не услышишь. Я, конечно, утрирую, но что-то в этом роде легко могло бы произойти. Поэтому армии вынуждены были выпускать во все стороны этакие щупальца в виде разведчиков, просто чтобы иметь представление о происходящем.

Соваться куда-либо без разведчиков можно либо по глупости, либо от великой безысходности. У нас пока всё было в порядке и с тем, и с другим.

Все остальные норманны тоже начали высаживаться на берег, и я вновь подивился слаженности их действий. Издалека войско северян казалось похожим на муравейник, в котором каждый чётко знал, что ему делать. Всего со всех команд набралось почти полторы тысячи человек, включая тех, кто зимовал на Танете и тех, кто присоединился чуть позже. Сборная солянка из данов, свеев и норвежцев, хотя вернее было бы назвать нас всех норманнами. Мы говорили на одном языке и верили в одних и тех же богов, а значит, различия не так велики, чтобы считать нас разными народами.

Полторы тысячи воинов, по сути, полк или бригада. Совершенно ничто по меркам войн будущего, просто пыль, смазка для механизмов войны, но тут это считалось не просто армией, а Великой Армией. И это удивляло меня сильнее всего.

И всё-таки, когда «Морской сокол» наконец ткнулся носом в берег рядом ещё с четырьмя драккарами, я передал командование Гуннстейну, а сам отправился искать наших бравых генералов, братьев Лодброксонов.