— Неужто тебе не хватило добра из местных деревень и монастырей? — спросил он.

— Деньги — брызги, — сказал я.

— Так ты пришёл не за золотом? — хмыкнул Хальвдан.

— Меня не интересует золото, — сказал я.

Торбьерн попытался что-то шепнуть мне на ухо, но я отмахнулся от него, как от назойливого комара.

— А вот моих людей интересует, — добавил я.

— Мы грабим дворец, потому что Элла убил нашего папашу, — сказал Убба.

— Будет нечестно по отношению к остальным командам, если мы допустим сюда и вас, разве нет, искатель справедливости? — сказал Хальвдан.

— Да бросьте, — сказал Ивар. — Это он подал мне идею напасть в праздник.

Хальвдан фыркнул.

— Наш отец проделывал то же самое в Париже, когда франки праздновали воскрешение их распятого бога, — сказал он. — Я сам там был, вместе с Сигурдом и Бьёрном.

— Тогда зачем вы хотели осаждать город? — спросил Ивар. — Парень заслуживает награды. Он предложил это, а вы, которые были в Париже с отцом, нет.

— Ты и так дал ему достаточно, — возразил Сигурд.

— Это мне решать, — сказал Ивар.

— Можешь дать ему из своей доли, — сказал Убба.

Я молча следил за их небольшим спором. Меня устроил бы любой исход.

— Эй, ты! Это ты скальд? — спросил вдруг Ивар у моего кузена.

— Д-да, — неуверенно кивнул Торберн.

— Когда будешь складывать песню о взятии Йорвика, не забудь упомянуть о щедрости Ивара Рагнарсона, — сказал Ивар. — И о скупости моих братьев.

— Д-да, господин, — кивнул Торбьерн, робея от общения с вождями.

— Я вырву тебе язык, скальд, — пригрозил Убба, но Сигурд жестом заставил его умолкнуть.

— Ладно, это справедливое требование, парень заслуживает награды, — глянув на меня своими змеиными глазами, произнёс Сигурд, и я почувствовал колючий холод в его взгляде.

Похоже, я нажил себе новых врагов. Могущественных врагов.

— Бери, что хочешь, в этой комнате, — сказал Ивар.

— Для себя и для своих людей, — великодушно добавил Хальвдан.

Я склонил голову в знак благодарности, прошёл вглубь королевских покоев. Лодброксоны вытащили всё ценное из сундуков и шкатулок, так что рыться мне не пришлось. Из кучки золотых украшений я выудил длинную толстую цепочку.

— Это для моих людей, — сказал я, протягивая цепочку Торбьерну.

А для себя я не видел ничего стоящего среди этой добычи. Я вновь принялся обшаривать комнату взглядом, пока не наткнулся на меч в ножнах, висящий на стене. Рукоять меча переливалась красным, простая прямая гарда была украшена серебром. Я протянул руку к мечу.

— Нет! — воскликнул Убба.

— Да, — возразил Хальвдан.

Я снял меч со стены и сжал рукоять в ладони, чувствуя, как немеют пальцы, словно становясь единым целым с прохладным металлом. Больше я с этим мечом не расстанусь. Ни за что.

Глава 23

Вечером должен был состояться большой пир, на который пригласили всех ярлов и хёвдингов. В королевском замке для командиров и особо отличившихся хирдманнов, вместе с Рагнарсонами, Простые воины гуляли под открытым небом, во дворе крепости, и для этого пира пришлось опустошить не только королевские запасы, но и городские склады. Армию язычников не накормить пятью хлебами и двумя рыбами.

Золотую цепочку, взятую у Рагнарсонов, поделили на равные части, причём от своей доли я отказался. Моей наградой, превосходящей по стоимости и эту цепочку, и наш драккар, и все сокровища мира, стал один из лучших мечей, что я когда-либо видел.

Ножны были самыми простыми, обитыми кожей, но клинок оказался настоящим произведением искусства.