«Морскому соколу» места у причала не нашлось, и Гуннстейн направил драккар к пологому берегу, на котором местные бабы, скорее всего, стирали бельё. В обычные дни, не сегодня. Сегодня улицы оставались безлюдны и пусты, всех жителей добровольно-принудительно согнали в церкви на праздник. А так как к толерантности и мультикультурализму жители Эофервика ещё не были приучены, христианами тут были все горожане до единого.

Поэтому почти никакого сопротивления викинги не встретили, а попытки караульных поднять тревогу утонули в колокольном звоне. Мы просто шли от реки к крепости, словно горячий нож сквозь масло, подавляя любое сопротивление в зародыше и оставляя возле церквей охрану из целых корабельных команд.

Однако новость о нашем прибытии опережала нас, ненамного, но всё-таки опережала, и навстречу нам из кафедрального собора вышла целая делегация церковников во главе с архиепископом.

Братья Рагнарсоны выглядели как настоящие повелители войны, все четверо. В меховых плащах поверх кольчуг, смазанных и тщательно подогнанных, в украшенных золотом шлемах. Их мечи покоились в ножнах, но в любой момент могли их покинуть и начать резню. Все четверо стояли напротив делегации церковников, а мы стояли за их спинами, готовые броситься в бой по первому же приказу.

— Во имя Господа, остановитесь! Не нужно кровопролития в святой день! — зычным голосом произнёс один из священников в длинной сутане и смешной треугольной шапочке.

— Кто говорит? — прорычал Хальвдан Белая Рубаха.

— Вульфхер, архиепископ Эофервикский, — с достоинством произнёс ещё молодой по меркам церкви архиепископ.

— Что ты можешь нам предложить взамен? — спросил Сигурд.

— Золото, — ответил Вульфхер.

Он жестом отдал приказ своим подчинённым, и священники, потея от натуги и стресса, вынесли на площадь сундучок. Вульфхер лично раскрыл его крышку, демонстрируя Рагнарсонам содержимое. Золото. Данегельд.

Армия затаила дыхание, выглядывая друг у друга из-за плеч и пытаясь рассмотреть выкуп, предложенный архиепископом. Ивар сделал два шага вперёд, лениво поглядывая на размеры сундука.

— Годится, — сказал он.

Я мысленно выругался. Если бы нам позволили разграбить город, то у каждой команды было бы по такому же сундуку как минимум. А так грабить будет запрещено, и я считал, что Ивар сильно продешевил. Зуб даю, у архиепископа в загашнике имелось ещё несколько таких же сундуков, на случай, если викингам окажется недостаточно первого.

— Нам нужен Элла, — сказал Хальвдан.

— Его Величество покинул город, — произнёс архиепископ.

Сигурд выругался. Убба схватился за рукоять меча.

— Свейн, Хэстен, отправляйте всадников! Найдите эту свинью! — Ивар обернулся к армии и отдал приказы своим людям.

Хёвдинги кивнули и начали протискиваться назад, выполнять приказ. Вознаграждение за короля обещало быть поистине королевским.

— Поклянитесь, что не станете больше чинить разорения народу Нортумбрии и Эофервику, — потребовал Вульфхер.

— Клянёмся, — сказал Хальвдан.

Не уверен, что этой клятве можно было верить, но Вульфхера она устроила. Как минимум, саксы выторговали себе время, чтобы перепрятать имущество или сбежать, как король Элла. А мы, простые воины, в итоге получали кукиш с маслом. Нет, Рагнарсоны, конечно, поделятся, им нужно поддерживать нашу лояльность, но по сравнению с тем, что мы могли бы взять силой — это просто капля в море.

Так Великая Армия Язычников взяла Эофервик, тут же переименованный в Йорвик. Даны не могли выговорить правильное название, и стали называть его именно так. Кровь в святой день почти не пролилась, если не считать нескольких караульных на пристани и ещё пары смельчаков на городских улицах.