— О силе, — сказал я. — Сила, вот что важно.

Именно сила определяет здесь, каков ты из себя, и я усердно тренировался каждый день с оружием и без него.

— И в чём же сила? — хмыкнул Грим.

— В правде, — тут же ответил я цитатой, а потом продолжил своими словами. — В людях, которые за тобой идут. В остром клинке. В остром уме и хитрости.

— Ложь порой бывает и посильнее правды, если не пользоваться ей слишком часто, — заметил Грим. — Лгать нужно так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в твоих словах, а для этого придётся говорить правду и только правду. А в остальном ты прав.

— Если будет сила, будет и всё остальное, — добавил я.

— Да, это так, — сказал Грим. — Вот только чтоб становиться сильнее — сражайся с сильными соперниками.

Прописные истины пошли. Я ничего не ответил, продолжая смотреть на город.

— Удачи, Бранд, — усмехнулся старик. — Она тебе понадобится.

— И тебе, старик, кем бы ты ни был, — ответил я, не оборачиваясь.

Заскрипели ступеньки, Грим начал спускаться со стены, и я мысленно выдохнул. Если бы он исчез так же внезапно, как и появился, я бы начал думать, что это не просто странствующий старик, шпионящий за всеми подряд и собирающий информацию для своих хозяев.

Я подождал, пока он спустится, а затем обернулся и проводил его взглядом, пока он не смешался с пирующей толпой окончательно и я не потерял его из виду.

Ещё несколько минут я постоял на стене, а затем тоже начал спускаться. Нужно было проверить, как там мои друзья и не побили ли Торбьерна за его стихи.

По пути я наведался к своей команде, поглядел, как у них идут дела, но парни прекрасно проводили время и без меня. Олаф мерялся силой с каким-то халогаландцем, Жадина сидел за столом с расстёгнутым поясом напротив обглоданного до костей поросёнка, Кьяртан и Токи перепили и теперь лежали, уткнувшись мордами в стол. Остальные тоже веселились и от души пьянствовали, празднуя взятие города. Отчего бы и не попьянствовать за чужой счёт. Здесь, с ними, мне было гораздо уютнее и спокойнее, нежели в главном зале, с другими хёвдингами, но я знал, что мне всё равно придётся вернуться туда. Просто оттягивал момент.

— С кем это ты болтал на стене? — спросил меня Рагнвальд.

— Старый знакомый, — сказал я.

Во всех смыслах старый. Сколько времени уже прошло с той встречи? Я затруднялся сказать даже примерно. Больше года точно.

— Странный тип, — хмыкнул Рагнвальд. — Я его где-то уже видел.

— Я тоже, — сказал я. — Славно вам повеселиться, братцы.

— Тебе, смотрю, с Лодброксонами не очень-то весело? — хохотнул Вестгейр.

Я вместо ответа просто махнул рукой, мол, понимайте как хотите. Такие вещи в толпе лучше не озвучивать, а я и так нажил себе врагов среди сыновей Рагнара.

Часовой возле оружейки сменился опять. Этот тоже оказался навеселе, да так, что ему пришлось подпирать собою стену, чтоб не упасть, и меня посетили серьёзные опасения насчёт сохранности нашего оружия.

— Позволишь, я загляну? — спросил я.

— Валяй, брат, конечно! — беззаботно ответил хирдманн.

Я заглянул внутрь оружейки, окидывая груды мечей и топоров быстрым взглядом. Кровопийцы среди них не оказалось, и сердце словно пропустило удар.

— Сюда кто-нибудь заходил? — вмиг севшим голосом спросил я.

— Э-э-э… Нет… То есть, да, — нахмурил брови часовой. — Убба лично пришёл менять караул, он меня поставил сюда. Убба заходил.

Я выругался сквозь зубы. Терпеть подобные выходки я не стану. Как там говорил Грим? Сражайся с сильными противниками? Похоже, без драки не обойдётся.

Глава 24

Я не собирался, как идиот, бежать в зал и бросаться обвинениями в адрес Уббы Рагнарсона.