Карл быстро пересчитал своих спутников: два боевых пловца, пять безоружных «грязекопателей», он сам и рейнджер. Все они прижались к стальной переборке за огромной чугунной печью, которая хорошо укрывала от дротиков. Впрочем, их все равно перестреляют по одному, либо кончится кислород — ни один из вариантов Эверетта не устраивал.

Безнадежность положения разозлила Карла. Он вытащил пластиковую дощечку, нацарапал: «Что над камбузом?» — и показал остальным.

Рейнджер тут же ответил: «Восьмая зенитная установка».

Карл указал на большую дыру в потолке — ее оставила сброшенная японским летчиком семьсотсемидесятишестифунтовая бомба, которая угодила в носовой склад боеприпасов для орудия номер два. Отверстие шло через две верхних палубы, и дальше виднелась открытая вода.

Карл показал большим и указательным пальцами «пистолет», прося двоих спецназовцев прикрыть его.

Старшина написал на доске: «Нельзя. В камбузе и у люка человек тридцать или сорок!»

Эверетт снова посмотрел на дыру с неровными краями. Пожалуй, протиснуться можно. Он сунул рейнджеру бронзовую табличку с картой и начал быстро стягивать баллоны. Остальные смотрели на него как на сумасшедшего. «Котики» выпустили по паре дротиков и перезарядили оружие в последний раз. Карл написал: «Если мне повезет, услышите три удара. По этому сигналу все лезьте в печь и закройте дверцы!»

Бросив последний взгляд на недоуменные лица спутников, Эверетт несколько раз глубоко вдохнул, затем снял загубник и похлопал старшину по плечу. Оба боевых пловца высунулись и стали стрелять куда-то во тьму кают-компании, не особо целясь. Нужно лишь выиграть время, чтобы Эверетт попытался осуществить свой безумный план.

Карл захватил фонарик и мощно оттолкнулся от пола. Он едва не проскочил в отверстие сходу, однако напоролся плечом на зазубренный край и потерял скорость. В бок ему угодил дротик и застрял в гидрокостюме, по счастью лишь чуть оцарапав кожу. Чуть повернувшись, он ударил по воде ластами, но теперь за край дыры зацепился торчащий в боку дротик, и от резкой боли Эверетт едва не выдохнул весь драгоценный запах воздуха. Еще одно движение ластами, и он наконец прорвался.

Карл посветил по сторонам. Он попал в технический проем между палубами; где-то здесь должен быть трап к зенитной установке. Тот оказался в шести футах и вел как вверх, так и вниз. То, что Карл рассчитывал найти, — внизу, если, конечно, он правильно запомнил план корабля.

Спустившись в трюм, он ощутил, что дыхания не хватает. Карл заставил себя двигаться медленнее, чтобы снизить давление крови, чуть выдохнул и двинулся вперед, держась за поручень. В свете фонарика возник узкий люк: его откинутая крышка была согнута почти пополам. За ним должен быть зарядный погреб орудийной установки номер восемь. Оставалось надеяться, что водолазы не тронули ее содержимое — слишком уж это было бы опасно. Ухватившись за края люка, Карл протиснулся в проем.

Голова уже ощутимо кружилась. Он посветил по сторонам и увидел, как пошла пузырями сталь над тем местом, где на нижней палубе сдетонировал боезапас. Взрыв был настолько мощный, что расслоились бронированные листы зарядного погреба.

Времени не оставалось: в груди уже ныло, и он по-прежнему маленькими порциями выдыхал углекислый газ, борясь с головокружением. Погреб, похоже, был пуст. А потом он увидел их: гигантские мертвые пальцы, погребенные под шестидесятипятилетним слоем ила вместе с командой корабля.

Время вышло. Карл тряхнул головой, внимательно обшарил взглядом верхние углы и наконец нашел именно то, что нужно. С потолка свисала вентиляционная решетка. Главное, чтобы повезло еще разок. Он подплыл к решетке, оторвал несколько последних заклепок, снял маску и просунул голову в отверстие, потом протиснулся еще чуть дальше. Там, на изгибе вентиляционного канала, сохранилось то, без чего человеку не прожить, — воздух.