Разумеется, Куан понимал, что в момент великой победы — либо в момент, когда американцы нанесут по его войскам ядерный удар, — его здесь уже не будет. Генерал отправится подальше от зоны боевых действий и будет ждать встречи со своими партнерами из коалиции, благодаря которым станет очень-очень богат.

Тем не менее Верховный главнокомандующий сомневался, словно американцам все же удалось достучаться до его одурманенного мозга. Неужели Ким посмеет лишить генерала удовольствия? Уже два дня китайцы и русские склоняли его подождать, пока все не прояснится. Теперь Куану придется развязать войну самостоятельно — что ж, именно за это ему и платили.

Он изучил донесения разведки и соотнес их с расстановкой сил на большом столе. Американцы оставили арьергард из двух тысяч человек для охраны саперов, которые, несомненно, расставляют мины и противотанковые заграждения, чтобы замедлить натиск противника. Куан имел полное право атаковать эти подразделения противника, если есть основания считать, что они помешают будущему наступлению.

— Полковник, — позвал он.

— Да, сэр. — Тощий офицер вытянулся по стойке «смирно».

— Приказываю нанести удар в секторах три, восемь и тринадцать силами трех танковых бригад. Пусть застанут американцев врасплох, пока те не закончили минирование. Пленных не брать, все захваченное оборудование уничтожить. Танковым бригадам затем занять позиции к югу от границы.

— Мы действуем по приказу Пхеньяна?

— На оборонительную операцию не требуется разрешение Пхеньяна. С данного момента объявляю режим радиомолчания. Работаем только на прием.

— Но, генерал…

— Выполняйте приказ, полковник, иначе ваше место займет другой офицер!

Полковник отдал честь и вышел из бункера. Если бы он на секунду задумался, то сразу бы понял, что генерал намерен развязать войну, а не предотвратить ее.

Хотели того Ким Чен Ир с китайцами или нет, война только что началась.

База группы «Событие»

Авиабаза «Неллис», штат Невада

Компьютерный центр гудел от возбуждения. С двух спутников КН–11 «Блэкберд» на геостационарной орбите стали поступать фотографии Крита с высочайшим разрешением. Здорово помогала «Европа»: она делала моментальную обработку снимков, выводила их с максимальным увеличением и отправляла Джеку и его товарищам в Эфиопию. Ярко-синее море так и манило, пока глаз не падал на следы гусениц на песке, а также на огромные брезентовые укрытия и металлические конструкции у южной оконечности острова. Зона длиной пятнадцать километров в центральной части Крита была закрыта камуфляжной сеткой, однако внимание Коллинза привлекли именно следы на песке.

— Что думаешь, Джек? — спросил Эверетт.

— Все очень не радостно, — ответил полковник и ткнул в кнопку прямой связи с Пентагоном. — Генерал Колфилд, видите следы, что ведут к объектам с первого по шестнадцатый, укрытым камуфляжной сеткой?

«Европа» присвоила шестнадцати невидимым объектам в центральной части острова номера, и теперь они горели на снимке красным цветом.

И Коллинз, и генерал повидали достаточно таких следов в Саудовской Аравии и Кувейте, так что узнали их с первого взгляда.

— Я думаю, под сеткой старые добрые самоходные ЗРК.

— Согласен, — отозвался Колфилд.

— Высадка с моря может обойтись нам очень дорого, генерал.

Колфилд тщательно проработал свою часть плана и скоординировал ее с флотом и морской пехотой. Оба понимали, что скроен этот план на скорую руку, однако при имеющихся на средиземноморском театре силах ничего лучше и не предложишь.

Джек сообщил Найлзу, что вместе со своей группой займется тоннелем, показанным на голограмме; предполагалось, что тот приведет их прямо к коалиции.