Карл, чувствуя себя полным идиотом, только кивнул и сел рядом.

— Нам, придуркам, далеко до Санчеса, док. Он был добрый и вообще замечательный парень.

Джек тоже согласно кивнул и уселся возле Эверетта.

— Наверное, стоит начать с того, что есть у полиции Нью-Йорка по нападению на склад? Потом, наверное, глянуть отчеты с места преступления, баллистические экспертизы, кровь и так далее? — спросил Джек, пока Роббинс регистрировался в системе.

Прежде чем тот успел ответить, огромная стальная перегородка за стеклянной стеной скользнула вверх, и их взглядам предстала «Европа» во всем своем великолепии.

«Доброе утро, доктор Роббинс. Я вижу, у нас сегодня гости из отдела безопасности. Полковник Коллинз, капитан Эверетт, чем я могу вам помочь?»

При этих звуках Карл восхищенно закатил глаза. Вот бы выяснить, чей голос взят для синтезатора — уж очень он напоминал Мерилин Монро!

Джек подался вперед и произнес в микрофон:

— «Европа», произошло нападение, погибли наши люди. Нам многое нужно выяснить, и для этого понадобится взломать защиту полицейской компьютерной сети. Мы должны узнать, кто в ответе за смерть сотрудников группы «Событие». Ты понимаешь?

Роббинс задумался, почему система не ответила на вопрос. Заработал автозагрузчик, и роботизированные манипуляторы компании «Хонда» стали вставлять жесткие диски с нужными программами в предназначенные для них гнезда.

«„Европа“ готова к обработке ваших запросов, полковник. Начнем?»

Роббинс улыбнулся и посмотрел на Эверетта.

— «Европе» уже известно об убийстве, так как через нее прогоняют все ежедневные газеты. Она извлекла имена из статьи, соотнесла их со своей базой данных и выяснила, что погибли сотрудники группы «Событие».

Джек сжал подставку микрофона так сильно, что побелели костяшки пальцев, однако его лицо оставалось бесстрастным.

— Да, давайте начнем.

Двадцать пять подчиненных потихоньку выводили Сару Макинтайр из себя. Все теории, даже совершенно безумные, отбрасывались одна за другой.

Большинство полагало, что вызвать землетрясение возможно, только взорвав в толще коры у разлома ядерный заряд, и сама Сара пока не готова была с этим спорить. Ни одна из компьютерных моделей «Европы» не помогала.

Вирджиния вошла в комнату, присела рядом с Сарой и стала вслушиваться в спор о гидродинамике и ее влиянии на поведение разломов.

— Большинство разломов настолько стабильны, что их фактически можно считать неактивными. Так, царапина на поверхности земли. Но есть и такие, что ни на миг не успокаиваются — тот же Сан-Андреас. Тем не менее время для сейсмической активности он всегда выбирает сам: либо вода хлынет в пустоты, либо просто случится извержение магмы.

Выступал молодой профессор из Виргинского политехнического университета, который работал в отделе геонаук чуть больше года.

Вирджиния шепнула: «Держись!» — и ушла. Сара улыбнулась.

Длинноволосый ученый подошел к стене и развернул большую карту земной поверхности. Континенты и океаны были исчерчены сотнями красных линий: они извивались и разбегались в разные стороны.

— Как видите, дело даже не в линиях разлома. По моему мнению, удар должен быть направлен на плиты под разломами — именно они отвечают за сейсмическую активность на поверхности.

Сара зажмурилась. Была в разъяснениях профессора какая-то зацепка… Она открыла глаза и еще раз посмотрела на карту известных тектонических разломов, но так и не сумела ухватить ускользающую мысль. Тем временем комната взорвалась негодующими воплями…

— «Европа», запрос: две единицы огнестрельного оружия, обнаруженные на месте преступления, точно не принадлежат подразделению пять тысяч шестьсот пятьдесят шесть?

«Одна „беретта“ калибра девять миллиметров, серийный номер пятьсот восемьдесят семь тысяч шестьсот девяносто, и один пистолет-пулемет „инграм“, серийный номер 153694073–2, не зарегистрированы за подразделением пять тысяч шестьсот пятьдесят шесть».