|
А может быть, им уже действительно никто не мог помешать, но об этом думать не хотелось. Всё скоро выяснится. Мелкие камешки скрипели и перекатывались под ногами. Сорвись он сейчас — удержаться будет не за что, а шума будет столько, что можно будет и не подниматься снова. Просто вернуться домой или уехать за город. Можно и здесь остаться — тогда не придется лишние несколько часов ждать, когда же он вслед за всеми остальными перестанет нервничать, чувствовать, думать… Есть и более простой выход — на привычном месте под курткой. Впрочем, после того что черные сумели сделать с Владимиром, в надежность обычных пуль не верилось. Вот и расщелинка, над которой они тогда стояли, штырь должен быть левее. Веревочная петля, оплетенная для жесткости проволокой, зацепилась с первого раза — спасибо ей. Теперь нам наверх — проще простого. Только вот времени не хватает катастрофически. Сегодня это слово к месту приходится, прямо как никогда раньше… До истинной полуночи меньше десяти минут. Когда Александр выбрался на обрыв, оставалось меньше семи минут. Веревку бросать не хотелось, но вряд ли она ему понадобится. Да и сматывать некогда. Часовой наверху всё-таки оказался, но сидел намного левее, над тропинкой. Молодой, неопытный — сам замаскировался, а ствол выставил — прямо отсюда железо чувствуется. Наверное, «кошкодав», они точно сегодня все здесь. Александр не стал ползти — ринулся напрямую к рощице. Здесь пришлось потерять еще три минуты — арбалет упрямо цеплялся за ветки. А за деревьями уже поднималось лиловое зарево с багровыми и зелеными проблесками. Ноги не хотели двигаться, приходилось идти словно через груду песка, в грудь толкали раскаленные волны. Верхним зрением были видны огненно-зеленые ленты, змеившиеся по земле и всё больше оплетавшие ботинки, поднимавшиеся выше и выше… на то, чтобы стряхнуть их или сказать Слова, не было ни сил, ни времени. Полторы минуты. Александр поднялся на бугорок и увидел свою цель. Все они собрались сегодня здесь. В черных кожаных куртках, турецких дубленках, китайских «алясках», самодельных балахонах, еще черт-знает-в-чем. Молодые и не очень. Люди, но во многих привычный глаз мог найти явные черты Древних. Радостные, испуганные, озлобленные, безразличные, накачавшиеся разной гадостью и совершенно трезвые. Свечения вокруг них сливались в переливчатую радугу, окружавшую невысокий холм, на котором должен был явиться их Хозяин. Александр знал, что в городе «кошкодавов» и прочих любителей страшных чудес немало, но такую толпу увидеть не ожидал. От холма по земле стелилась зеленая поземка, постепенно растекавшаяся тонкими ниточками, вокруг вершины все выше поднималась ярко-лиловая сияющая стена, постепенно загибающаяся в купол А на вершине пылал костер, вокруг которого стояли высокие фигуры в черном. Раз, два… некоторых закрывало пламя, но их было явно больше семи. Не семь — девять!!! Кто же еще двое?! Минута. Где-то сбоку раздались частые удары — некогда разбираться. Руки делали свое дело, скрипел рычаг. Около лица пролетела алая комета, обдав жаром, чуть дальше и выше — еще одна. Двигались они настолько медленно и плавно, что не сразу узнал в них трассирующие пули. Заветная стрела тоже никак не могла вылезти целиком, наконец из устья колчана показался наконечник, блеснувший в свете очередного трассера. Откуда-то сверху падала черно-зеленая тень, заслоняющая звезды, за ней вторая. Узнал нечисть, но отбиваться было некогда. По земле прошла тягучая дрожь, купол над холмом почти сомкнулся. Скажи кто Александру раньше, что можно видеть сквозь землю не на пядь или даже собственный рост, а на сотни метров, не поверил бы. Сейчас же ясно различалось угольное на багровом зареве острие, поднимавшееся к пылающей в лиловом кольце точке костра. Спустя миг разглядел такое же, тянущееся сверху, из тьмы между звездами. |
